Кривич
Шрифт:
Вызвав Рыжего, Анатолий приказал ему загружать рухлядью дракар, забирать освобожденных людей, сколько сможет разместить на судне, и с одними гребцами отправляться в Гордеев городок. Третью часть добычи, добросовестно отдал северянам, чему Ставка, это было "написано большими буквами" на его лице, остался весьма доволен.
В таких боях местного значения промелькнуло три дня. Нельзя сказать, что победы давались легко, в дружине были раненые и погибшие, но ни один печенег, следовавший с караваном, не прорвался в родную степь.
Последующие два дня прошли в пустом
– Батька!
– остановил взмыленную лошадь старший пикета, десятник Верещага.
– Версты три отсель, войсковой отряд идет. Мы близко не подходили, поэтому, кто и сколько не рассмотрели, но по конскому топоту - их много.
– Командиров ко мне, срочно!
– отдал распоряжение Мишке Монзырев, и тот сорвался с места в карьер, поскакал оповестить всех начальствующих людей о срочном сборе.
– Вот, что, братья, в скорости бой принять придется и стоять нам здесь, не пропуская ворога. Стройте людей в боевые порядки, какие в родном городище отработали, сейчас проверим на практике, выдюжим ли удар кочевников на открытом месте.
Широченная поляна, к которой с одной стороны примкнула балка поросшая дубами и кустарником шиповника, была перегорожена поперек дружиной. Монзырев поставил конный отряд северян впритык к самой балке, кроме щитов, те не имели почти никакой бронной защиты. В заросли распорядился загнать телеги обоза, перед которыми в сторону приближающегося врага, прикрывшись большими щитами, ощетинились пиками пешцы Улеба. Если удар будет силен, они всегда могут уйти за тележные платформы и оттуда продолжить бой. Левый фланг, перегородивший поляну строгой железной линией застывших, окольчуженных кривичей на лошадях, спокойно без суеты ожидал приказов своего боярина. Люди настолько привыкли к тому, что он знает что делает, что еще до столкновения верили в свою победу. Нетерпеливо переступали и звенели сбруей застоявшиеся кони. Монзырев на пару с Мишкой выехал к центру строя своего воинства, выказывая спокойствие командира, поворотил коня мордой к неприятелю. Все застыли в ожидании.
На самом пике нервного подъема произошла непредвиденная ситуация. Из-за опушки балки, вдруг выскочило
– Николаич, команди-ир!
– стремительно приближаясь, заорал до боли знакомым голосом лысый предводитель неизвестных всадников, обросший щетиной колючек на щеках и бороде при длинных вислых усищах.
– Своих, не признал?
– Сашка!
– вырвался крик Монзырева.
Приподнялся в стременах, обозрел прибывших, стараясь в короткий срок просчитать, кто остался в степи навсегда, кого не дождутся родные. Расплылся улыбкой через строй пешцев и телег.
– Выскользнул, чертушка?! Ладно, не до тебя. Все потом. Спешивай своих, становитесь в строй к воеводе.
Спешившись прямо в телегу с барахлом, спрыгнул с нее в скопление пеших воинов, Сашка протиснулся к варягу, обнял деда.
– Здорово, воевода!
– похлопал старого ладонями по еще крепкой спине.
– Кого мочить будем?
– Сами еще не разобрались. Идут в сторону степи. Наш-то, сокол ясный, решил не пропустить.
– Эт правильно! Чем больше сейчас сверх плана на гора трупаков дадим, тем их меньше в следующем году к нам гостить пожалует!
– Балабол!
Все отчетливее слышался приближающийся топот копыт большого числа лошадей. Вскоре, за празднично - зеленой полосой неприметной травы показалось войско, идущее плотным строем, со стягом, развивающимся над ним. Уже можно было разглядеть хорошее единообразное оружие у воинов, длинные боевые копья, прямые мечи, дальнобойные луки из турьих рогов, булавы, секиры. Увидав противника выстроенного в боевой порядок, воинство встало в отдалении.
– Батька, кажись наши! На печенегов не похожи, - подал Мишка голос.
– Вижу уже.
К Монзыреву подскочил Андрей.
– Командир, вон то мурло я знаю, - указал пальцем на витязя в красивом дорогом корзне, покрывавшем кольчугу.
– Это, наместник Курский, боярин Вадим Всеволодович.
– Да, ты, что? Ну, так поехали встречать. Представишь меня. Хорошо вовремя разобрались, чуть своих не угондошили.
Нервное напряжение стало помаленьку отступать.
– Улеб! В седло садись. Твоего прежнего работодателя встречать выдвигаемся.
Четверо всадников рысью погнали лошадей навстречу русскому воинству, непонятно с какой целью прибывшему на границу княжества. От прибывшей славянской дружины навстречу четверке воев выехало десятка полтора всадников в добротных доспехах, сопровождавших боярина Вадима. Обе процессии встретились посередине поляны, оставив позади свои боевые порядки.
– Кого я вижу! Никак это ты, старый варяг Улеб?!
– первым воскликнул курский боярин, улыбаясь в свою курчавую бороду.
– Ба-а! И купец с тобой. Вот уж кого не ожидал увидеть так это вас.