Кривуля
Шрифт:
— Сегодня ночью я обязательно его дождусь, — решительно заявил Сювер-Соня. — Я даже спать не буду.
— И я, — поддержала его Гури-Малла.
— И я, — неуверенно пробормотал Малютка Ульв.
— Но ведь Папа сказал, что он невидим, — попробовал отговорить их Петтер.
— Ну и что? Я всё равно его увижу! — заявил Сювер-Соня.
«Я должен предупредить Кривулю», — подумал Петтер.
5
В
Вечером они пекли вкусное печенье — так всегда делают в Норвегии перед Рождеством. Все ниссе надели красные переднички с вышитыми белыми поросятами, Мама насыпала на стол муку и выделила малышам по кусочку теста.
Наконец совсем стемнело, на небе одна за другой стали зажигаться яркие звёзды.
— До ночи ещё далеко? — с нетерпением спросила Гури-Малла.
— Ты устала? — удивилась Мама.
— Нет, что ты, просто мне очень хочется увидеть нашего невидимого помощника.
— Так ты же сама говоришь, что он невидим, — быстро сказал Петтер.
— Да, я знаю, но всё равно хочу его увидеть.
— Но нож-то его мы увидели и глазки и ротики у флейт, — возразил Сювер-Соня. — Так что мы, по крайней мере, услышим, как он вырезает дырки в тростниковых палках!
— А у других ниссе тоже есть свои мюски? — спросил Малютка Ульв.
— Я думаю, они есть у всех, — авторитетно сказал Сювер-Соня. — Иначе как бы нам удавалось сделать так много подарков для человеческих детёнышей?
— Я рассказала маленьким троллям, что у нас завелось привидение, — вдруг объявила Гури-Малла.
Петтер Смышлёныш в ужасе на неё вытаращился.
— И Фюкомфей спросил, не зовут ли наше привидение Кривулей, — смеясь, продолжила Гури-Малла.
Петтер вздрогнул.
— Кривуля? — переспросил Малютка Ульв. — Ну и имя! — И он тоже засмеялся.
Тут в комнате раздался странный звук.
Ниссе огляделись, но ничего странного не заметили и вскоре вновь занялись печеньем.
— У привидений вообще не бывает имён, — продолжил разговор Сювер-Соня и положил печенье на противень.
— Нет его и у мюсков, — быстро добавил Петтер.
— Давайте сами придумаем ему имя! — весело воскликнула Гури-Малла.
— Да, давайте назовём его Кривулей, — предложил Сювер-Соня.
— Кривуля, ты где? — И с этими словами Сювер-Соня повернулся к сундуку.
Ответом ему был придушенный звук, как будто кто-то хотел что-то сказать и не мог.
— Вот видите, — бросился к Маме Сювер. — Мюск отозвался на своё имя!
Мама Ниссе засмеялась:
— Какой же ты ещё у меня глупенький! У невидимых существ нет имён, а если бы даже и были, они не умеют говорить.
— Ты
Все затаили дыхание, но на этот раз в комнате не раздалось ни звука.
Кривуля сидел в сундуке, боясь пошевелиться и плотно сжав губы, чтобы случайно не отозваться. Подумать только, ниссе сами его зовут! Вроде бы они не сердятся. Через замочную скважину ему было видно, как они стоят у стола, закатав рукава, обсыпанные белой мукой. От запаха свежеиспечённого печенья в носу у Кривули защекотало.
Поленья в камине уютно потрескивали, в комнате было тепло. Кривуля видел, как Мама Ниссе достаёт из печи противни, Бабушка-старушка посыпает печенье сахарной пудрой, Папа Ниссе смазывает противни маслом, а Дедушка Храп подкладывает в огонь дрова. Все были заняты делом и радовались наступающему Рождеству.
Как же Кривуле хотелось к ним присоединиться!
Он тяжело вздохнул. У него дома не было ни камина, ни печи, ни поленьев. Не было ничего — ни сундука, ни кресла-качалки, ни коровьего хвоста на стене, ни фонариков на полке, ни стола, ни стульев.
Была только охапка мха и пожелтевшей травы на полу, где все и спали. Из-за места на этой постели постоянно происходили драки и ссоры, и почему-то на голом полу всегда приходилось спать Кривуле! Еду ему никто не готовил. Когда подземные жители хотели есть, они шли на промысел и добывали кто что мог — яйца лесных птиц, молоко или хлеб, которые ночью воровали в усадьбах ниссе.
Кривуля вновь тяжело вздохнул. Если бы он только мог стать ниссе!
Он задумался. Если он будет себя хорошо вести, может, ему позволят жить в сундуке? Хотя Кривуля и не сидел за столом вместе со всеми, Петтер его кормил и даже разрешал играть с Фюкомфеем.
Короче, так хорошо Кривуле не бывало ещё никогда и нигде, хотя и приходилось думать о том, как бы случайно себя не выдать и не подвести Петтера. Но если ниссе привыкнут к странным звукам, может, они вообще перестанут обращать на них внимание? Как же сделать так, чтобы Петтеру не надоело ему помогать?
Кривуля задумался. Ниссе очень обрадовались, когда он подарил флейтам голоса. Если он и дальше станет помогать им по ночам, может, Петтер разрешит ему остаться насовсем? И остальные ниссе будут так благодарны за помощь, что, если и найдут его, тоже не будут возражать против нового жильца. Может быть!
Нет, никогда такого быть не может! Кривуля грустно покачал головой и ещё раз вздохнул. Наверняка Мама Ниссе отправит его обратно к подземным жителям в дом «Под берёзовым корнем». Она такая строгая! Она скажет, что малыши не должны убегать из дома. Ведь она не знает, как его толкают и колотят братья и сёстры. Она не знает, как холодно спать на сквозняке на полу по ночам! Она не знает, что Кривулю обещали отдать Лешему! Она не знает, что его не кормили по нескольку дней. Если бы ему давали есть досыта, он мог бы стать сильным и, когда братья и сёстры примутся его шпынять, дать им сдачи!