Кривые зеркала

Вербицкая Клавдия Валерьевна

– Ну, Кот, ну, пожалуйста! Я не буду мешать, честное слово! Мне очень хочется посмотреть!

– Тебе отдыхать надо, или ты не устал?

– Устал, ну так что же!

– Я сказал, нет! Отдыхай пока, потом ещё насмотришься. Там и без тебя народу полно будет.

Матушка Мика, хитро глянув на нас, подыграла нам, удивлённо спросив Кота:

– Ты не берёшь его на представление?

– Да, он мне не нужен сегодня.

– А новый номер? Ты же ни с кем его не репетировал? Ты что, не хочешь его ставить?
– Со всех сторон посыпались вопросы.

Наш

номер понравился, понял я. А Кот убедительно разыграл недоумение.

– Вы же сами настаивали на проверке! Придётся ждать.

– Ты же взял его в ученики, почему бы не выпустить его как ученика?

– Я не брал его в ученики, я просто готовлю его. Он мой будущий партнёр.

– Какая разница? Готовь его на сцене, пусть работает с тобой твой номер!

– Это не его номер, - усталый голос матушки Мики погасил волнение.
– Это номер Короля.

– Что?! Как?!

– Это Король его придумал, - подтвердил Кот.

– Почему ты не сказал?!

– Вы не дали мне и слова сказать, привязались к бабским шмоткам, а очевидного не заметили.
– Кот с усмешкой оглядел недоумённые лица.
– Я - хороший гимнаст и неплохой жонглёр. Клоуном я никогда не был.
– Все молчали.
– Итак, если я правильно понял вашу просьбу, вы хотите, чтобы Король выступал на равных?

Конечно, номер был сыроват, конечно, с ним надо было поработать ещё хотя бы пару дней… Только об этом знали лишь мы с Котом, да ещё матушка Мика. И мы, конечно же, никому о том говорить не собирались.

От волнения я с трудом понимал, что это за большое строение, куда мы пришли. Кот привёл меня на сцену - деревянное возвышение у одной из стен в пустом зале. Вдоль остальных стен зала шло огороженное возвышение, на котором стояли стулья. Балаган… мир жестокого, до самоистязания, труда акробатов и беспечного веселья зрителей. За кулисами было людно. Кто-то разминался перед выступлением, кто-то куда-то бежал, ловко огибая препятствия, в уголке матушка Мика подшивала платье на маленькой акробатке. В общем, все были заняты.

Кот вывел меня из этой суеты. По узкой лесенке мы поднялись на второй этаж закулисного мира, представляющий собой небольшой балкон с несколькими дверями. Одну из этих дверей Кот распахнул, широким жестом пригласив меня в тесную каморку, куда уже принесли наши костюмы. Начался тяжёлый урок гримёрного искусства. Опытный акробат добродушно посмеивался над моими попытками наложить основу ровно, а уж когда я принялся малевать румянец, просто отобрал грим. Несколькими лёгкими движениями он изобразил на моём лице забавную маску помощницы мастера. Со своим гримом Кот справился не в пример быстрее. Потом я помог ему разложить костюмы: ему предстояло выйти к зрителям не однажды - и как хозяину труппы, и как акробату, и как мастеру ножей. Когда хозяин балагана постучал в гримёрную, Кот был уже готов к работе.

Кивнув друзьям, Кот удостоверился в их готовности и вышел на сцену под приветствия зрителей. Я смотрел из-за кулис на работу моих… коллег?

Ринго оказался жонглёром, а не гимнастом, как я предположил. Лис показал себя действительно потрясающим канатоходцем. Альда танцевала как сама Ишара (не знаю, правда, танцует ли прекраснейшая богиня). Медведь кидал тяжеленные гири как Кот шарики. Поэт читал довольно похабные стихи, принятые зрителями более чем благосклонно. И Кот, конечно же, оставался Котом, отчего у меня в очередной раз заплелись глаза, и никак не хотели расплетаться, даже когда матушка Мика объявила великого мастера ножей. Всемогущие боги! Я не волновался так с момента первого выхода! Весь мир для меня уместился на одной маленькой сцене, пока в него не ворвались смех и аплодисменты.

Потом были дружеские хлопки по спине, шутки и поздравления, но всё это я помню так же смутно, как и само выступление. В приподнятом настроении мы вернулись домой. Невероятно, за один день я стал считать этот барак своим домом! Мои вещи остались в комнате Кота. Я взял сумку, и тут Кот хлопнул себя по лбу:

– Ну, я и хозяин! Мы же так и не подобрали тебе жильё!

– Я хоть и благородный, но на роскошные покои не претендую. Мне бы упасть куда-нибудь, где можно поспать.

– Падай у меня, завтра устроим тебя к кому-нибудь.

Но ни завтра, ни на следующий день, как-то так получилось, что ни к кому меня не подселили. Сначала мне было неудобно напоминать о такой мелочи Коту, а он, похоже, не возражал против моей компании. Думаю, если бы я ему мешал, он бы меня давно выставил. Однажды я, как обычно, после выступления упал на кровать, Кот же спать не ложился. Я с трудом разлепил веки. Кот сидел за столом, его склонённая голова загораживала свет свечи, и понять, чем он занят было трудно.

– Кот, ты не устал?

– Устал. Но сейчас конец месяца - пришло время свести концы с концами.

Я нахмурился. Потом понял, мысленно хлопнул себя по лбу, тоже мне, король нашёлся! Кот подсчитывает финансовые запасы. Стиснув зубы, я слез с кровати.

Что ж, подсчитать ежемесячный бюджет небольшой труппы, я думал, окажется легче, чем составить годовой бюджет королевства. Конечно, этим сложным вопросом занимались господин регент с управляющим Финансовой Канцелярии. Я же только сидел тише воды ниже травы при их обсуждении, а потому они даже не догадывались, что я, в общих чертах, понимаю, что подписываю.

Кот удивлённо покосился на меня, подвигаясь. Постепенно его удивление усилилось, особенно после того, как я смог найти ошибку, которую ему никак не удавалось поймать. За пару часов мы рассчитали прошедший месяц и прикинули расходы на следующий. Кот довольно улыбнулся. Разумеется, просто признать мою помощь ему необходимой, он не мог, и на его губах мелькнула знакомая мне ехидная улыбка. Я напрягся, ожидая подвоха, чего-нибудь вроде ножевого дождя, но Кот всего лишь невинно попросил:

– Знаешь, в следующий раз лучше оденься. Ты, конечно, симпатичный мальчик, но совсем не в моём вкусе.