Кризис
Шрифт:
Глобин сидел неподвижно, уставившись на экран.
Потом он медленно повернулся:
— Чей корабль в опасности?
— Хемо, — сообщил курьер. — Поторопитесь, лейтенант.
Глобин вошел в центральный зал связи вслед за курьером. Он увидел Троба, Серума и троих остальных, собравшихся у главного экрана и глядевших на многократно увеличенное изображение Хемо.
— Я не вернусь! — Гигантское лицо Хемо было искажено яростью. — Если его убийцы куда-нибудь и придут, то они придут сюда!
— Капитан
— Капитан бы не захотел, чтобы за него отомстили?! Вы не в состоянии сказать, где находятся его убийцы; Глобин не может сообщить мне это! Поэтому я остаюсь здесь — ждать их или смерти!
Глобин встал позади Троба.
— Как он сделал это?
Троб стремительно обернулся, и в его глазах промелькнула тень облегчения, прежде чем гордость скрыла ее. Но он не сказал «Хвала богам!» или «Наконец-то!»— он просто произнес:
— Он капитан судна и один из лейтенантов. Кто мог удержать его, когда он сел на свой собственный корабль и умчался? Нашего капитана больше нет.
Глобин мог напомнить о Совете, но знал, что это бесполезно — халиане были независимы до неистовства; только их личная преданность Гудхарту поддерживала дисциплину. Для них, феодалов, вассальные связи значили все. Без этого не было сплоченности.
Поэтому Глобин ничего не сказал; он только спросил:
— Где он?
— На линии между Халией и тем местом, откуда пришел сигнал о смерти капитана. — Троб вздохнул и добавил: — Я настаивал, я взывал к его дружеским чувствам, долгу по отношению к команде, к нам! Его невозможно уговорить.
Глобин кивнул.
— Вы взывали к его чувствам и хотите, чтобы я воззвал к его разуму?
— Да, к тому, что от него осталось! Глобин, покажи ему его глупость!
Глобин нахмурился и слегка подвинулся, чтобы попасть в зону видимости.
— Зачем, Хемо?
На борту пиратского судна Хемо увидел фигуру Глобина, и его зубы оскалились.
— И ты спрашиваешь меня об этом, человек? Ты, чья раса убила моего капитана?
— Я считаю их трусами, — твердо произнес Глобин. — Зачем ты делаешь это, Хемо?
Халианин бросил на него яростный взгляд и прорычал:
— Среди халиан были агенты Торговцев, не так ли? И должны были прибывать корабли, чтобы доставлять новых агентов, держать с ними связь, забирать их для назначения на новые должности.
— Верно. Но они ушли. Торговцы отозвали всех своих агентов, когда пала Халия.
— Глупец! — рявкнул Хемо. — Ты можешь верить в это? Ты думаешь, что коварные предатели не оставили какое-то количество шпионов, чтобы внедриться в ваш собственный проклятый Флот и завербовать кого удастся?
Глобин замер, и его лицо с горящими глазами приняло выражение, так хорошо знакомое Хемо — выражение полной концентрации на мысли. Он даже вспотел от усилия — любой воин Халии, позволивший
Троб заметил колебания Глобина. Он настойчиво заявил:
— Это чепуха, Глобин. На что они могли бы рассчитывать, чтобы добиться успеха?
— На хитрость, — медленно ответил человек. — В предположении Хемо есть смысл.
Хемо испытывал гордость из-за того, что Глобин поддержал его, и ненавидел себя за это.
А человек, наморщив лоб, продолжал размышлять:
— Но оставшиеся добровольно обрекли бы себя на смерть. Они должны были бы понимать, что предводители Торговцев не смогут оказать им помощь — из-за конвоя Флота вокруг Халии это было бы смертельно опасно. Хемо, это верная идея, и мы найдем способ заставить Флот произвести у себя расследование, чтобы выявить предателей. Но Торговцы не вернутся на Халию. Вы напрасно расходуете время, топливо и воздух. Возвращайтесь.
— Ты отговариваешь меня, когда есть только один шанс отомстить?! — завизжал Хемо. — Молчи, предатель! Не пытайся ослабить мою решимость…
С экрана прозвучал сигнал тревоги.
Хемо развернулся. Его наблюдатель указывал на экран и пронзительно кричал:
— Враги! Они приближаются!
— Вперед, навстречу им! Всем боевым постам! Приготовить лазерные орудия и торпеды! — Потом Хемо обратился к оператору: — Направьте всю информацию с датчиков на канал связи с Баратарией!
Оператор заколебался.
— Противник засечет нас, лейтенант, а заодно и Баратарию.
— Нет, у нас новая система связи, которую не могут обнаружить Торговцы! — Оператор все еще колебался, и Хемо, хотя это уязвляло его, сказал: — Используйте систему Глобина!
Экран неожиданно разделился на четыре части, на одной из которых был вид космоса с командного мостика Хемо, другой представлял полярную проекцию области пространства, в которой находились корабли, третий — эклиптическую проекцию всех четырех кораблей сбоку, а последний показал сияющее лицо торжествующего Хемо:
— Убедились? Кто говорил, что они не вернутся? Ну что, я оказался болтуном? Пришло время возмездия! — Сделав яростный жест, Хемо повернулся к подчиненным: — Огонь торпедами на предельной дистанции! Первая батарея, огонь на средней дистанции!
— Их трое, — доложил наблюдатель.
Глобин и Троб увидели, как разросшаяся точка на первой четверти экрана превратилась в три. Изображение запрыгало, потом корабли Торговцев стали отчетливо видны впереди на расстоянии нескольких километров. Их корпуса отражали свет звезд. Картинка снова прыгнула, выделяя одного противника, сделавшего поворот, и позволяя на мгновение увидеть его профиль…
— Такой же! — крикнул Хемо. — Такой же силуэт, как у кораблей, убивших капитана! Это Торговцы!