Кризис

Дрейк Дэвид Аллен

— Записывайте, — бросил Троб оператору.

— Запись ведется с момента поступления сигнала тревоги, — ответил техник.

— Они окружают Хемо, — произнес Глобин низким, напряженным голосом.

На экране два корабля Торговцев метнулись в сторону. Не обращая на них внимания, Хемо несся прямо на центральный корабль — два других отстали и начали заходить с боков.

— Они окружат тебя, Хемо! — крикнул Троб.

— Первая батарея, огонь по ближайшей цели! — скомандовал Хемо. — Вторая батарея, огонь по правому борту!

Рубиновые

лучи ударили с обеих сторон корабля пиратов и рассыпались ослепительными искрами на защите Торговцев. Желтый луч протянулся в сторону центрального корабля Торговцев, указывая траекторию торпеды, но красная полоса ответного выстрела коснулась желтой линии, и в месте соприкосновения возникла вспышка.

— Торпеда уничтожена, — доложил носовой наблюдатель.

— Вторая торпеда, огонь! — откликнулся Хемо.

Потом рубиновый луч с переднего корабля скользнул сквозь место взрыва и вызвал вспышку на передних экранах Хемо. Багровые лучи, срываясь с обоих зашедших с флангов кораблей, окутывали пламенем защиту пирата.

— Хемо, нет! — простонал Троб. — Они перегрузят твои экраны, они поджарят тебя!

А пиратское судно рванулось в сторону и вверх, и рубиновые лучи погасли: вражеские корабли боялись поразить друг друга. Через мгновение лучи вспыхнули опять, снова поймав Хемо, потом опять погасли, когда он сделал следующий маневр; затем беспорядочно замигали, когда пиратское судно начало свою дикую и непредсказуемую дьявольскую пляску, оказываясь то здесь, то там и всегда, всегда ведя ответный огонь по противнику или осыпая его торпедами. Золотые вспышки омывали экраны врагов; огонь лазеров заставлял их сиять.

— Он взорвет реактор, он опустошит батареи! — прорычал Троб. — Истратит весь боезапас, у него кончатся торпеды! Ему нужно отступать!

— Он не может, — холодно отозвался Серум.

Торговцы начали сжимать кольцо. Пространство, где отчаянно и безумно метался корабль Хемо, становилось все меньше. Рубиновые лучи делались все короче…

Но экраны Торговцев тоже сияли уже нестерпимо, перегруженные натиском батарей Хемо.

Внезапно центральный корабль Торговцев стремительно рванулся вперед. В этот же момент боковые корабли одновременно выстрелили.

— Вверх! — рявкнул Хемо. — Развернуться!

Крейсер сделал маневр, и экран эклиптического вида показал, что он неожиданно оказался намного выше плоскости, в которой три корабля Торговцев сжимали петлю.

А на экране, демонстрировавшем полярную проекцию, две рубиновые вспышки настигли друг друга.

— Здорово! — крикнул Троб. — Как здорово! Он сманеврировал так, что они оказались на одной линии, но не знали об этом! До чего здорово!

— Как это смело, — прошептал Глобин. — Как отважно! — Он почувствовал себя посрамленным доблестью Хемо, его презрением к смерти, почти тягой к ней.

…Багровая вспышка настигла судно Хемо.

Две дюжины

халиан закричали одновременно.

— Тихо! — оборвал их Хемо. — Батареи, вести одиночный огонь! Держите противника на расстоянии! Контроль за повреждениями, что там у вас?

— Разрушена хвостовая часть, — коротко сообщил офицер службы контроля за повреждениями. — Все проходы и трубы заблокированы, и атмосфера сохраняется, но мы лишились двигателя.

— Он не может маневрировать, — простонал Троб.

Лицо Хемо на экране выражало непреклонность:

— Значит, мы погибнем, но и они сдохнут! Батареи, стреляйте при малейшей возможности!

— У них не будет такой возможности, — выдохнул Серум.

Было похоже, что он не ошибся. Корабль Торговцев неторопливо кружил у неподвижного судна пиратов, огибая его на большом расстоянии, совершая непредсказуемые маневры и выбирая наиболее уязвимую точку для последнего смертельного удара. Даже маневрируя, он выпускал торпеды, вынуждая стрелков Хемо тратить энергию, сбивая их лазерами. А корабль Торговцев стегал и стегал крейсер своими орудиями, доводя ослабленные экраны до белого каления, раня корабль Хемо, нанося ему многочисленные мелкие уколы.

— Разве ты можешь отказать ему в помощи, Глобин? — требовательно спросил Троб.

Но Глобин, казалось, не слышал — взгляд его был далеко, а ум лихорадочно работал. Он понимал, что, хотя халиане не были способны принимать сигналы Торговцев, те вполне могли прослушивать пиратов. В конце концов, именно Торговцы снабдили Халию аппаратурой связи и наверняка уже разобрались в новом методе передачи Глобина и расшифровали его новый код. Если враги могли слышать каждое слово, произнесенное пиратами, надо было помочь Хемо так, чтобы Торговцы не поняли его.

— Хемо, — коротко скомандовал он. — Прыгай! Полградуса, куб!

Возникло секундное молчание; потом Хемо заорал:

— Навигатор! Прыгаем! Полградуса в кубе!

Глобин затаив дыхание смотрел на экран. Троб требовал объяснений:

— Что это означает?

Корабль Торговцев нанес удар из всех орудий, поток красного света — но он унесся в пустоту: Хемо исчез.

— Он не мог прыгнуть в гиперпространство! — недоумевал Троб. — Не мог сделать это на таком небольшом расстоянии! Это граничит с самоубийством!

А корабль Хемо уже появился на краю экрана, позади судна Торговцев, в пределах действия оружия.

— Залп! — взвизгнул Хемо, и рубиновый свет сорвался, казалось, со всей поверхности пиратского корабля. К нему примешивались желтые следы торпед. Торговец стал красным, потом желтым — его экраны перегружались. Два слабых луча метнулись к пирату, но вскоре погасли, когда внутри желтого пузыря Торговец начал поворачиваться бортовыми орудиями к кораблю Хемо. Однако сфера перегруженной защиты становилась все ярче и ярче, все горячее и горячее, почти белой.