Кронос
Шрифт:
Из-за ближайших домов появились знакомые приметы, на которые, в дальнейшем, предстояло держать курс, хоть Крон и без всяких примет знал, куда нужно идти. Не прошло и десяти минут, как товарищи услышали журчание воды очередного коллектора.
Пифагор очнулся, как медведь от зимней спячки и огляделся по сторонам. Он никак не мог взять в толк, куда все подевались. Сутулый с Бульдозером дремали, и не могли заметить пропажи. Странный шорох, в одном из ответвлений, заставил
Глава шестая Цитадель
Бредя по текущей воде, Крон никак не мог взять в толк, в какой момент срабатывает механизм или сенсорный выключатель. «Или что там ещё может быть?» — думал он, но как не напрягал слух, не смог уловить того момента, в который должен был появиться очередной товарищ. Столкнувшись, нос к носу с Пифагором, Крон просто сделал вид, что никуда не уходил, а спросил небрежно и, несколько устало:
— Ты где там провалился — вода же холодная.
— Что это было? — растерялся Пифагор, дико разглядывая товарищей.
— Не обращай внимания, — небрежно отмахнулся Крон. — Кстати, и ничему не удивляйся, раньше времени. Все объяснения по ходу действия. Просто мы оказались винтиками, в какой-то безумной машине, и пока не провернём маховик, в этом дурацком механизме, шиш мы отсюда выберемся.
— Я вот думаю, где нам теперь искать эту игрунью? — грустно вздохнул Комбат. — Забавляется, как хочет — скучно, видимо!
— Хоть бы свистнула, для ориентировки! — в сердцах воскликнул Почтальон.
— А вот, записка какая-то плавает, — Пифагор растерянно поднял из воды мокрый клочок бумажки.
— Ну-ка, что там? — Крон поспешно схватил намокший листок. — Карандашом написала! Знает, видимо, что чернила расползутся.
В записке было всего несколько слов: «Цитадель! Тут будет посложнее, придётся проявить упорство трактора!»
— Ведьма, одно слово, — невесело вздохнул Доцент, — ну что ещё ожидать, от этой змеюки?
— Веселее, народ! — приободрил всех Крон. — Шаг за шагом, ближе к смерти, и скоро наши мытарства закончатся, как и всё, что неизбежно находит свой логический конец.
— Ты бы, философ, лучше побыстрее эту гадюку нашёл — габонскую, — прервал его Дед.
— Почему габонскую? — не понял Кащей.
— Потому что, самая ядовитая, из гадюк — королева, — усмехаясь, ответил Крон, поражаясь своей способности заводить нестандартные знакомства. — Во всяком случае, мало кому уступит.
Над головой просвистел птеродактиль, по всей вероятности, отправляясь на кормёжку и, скрылся за крышами.
— За батонами полетел, — сделал вывод Комбат, провожая крылатую рептилию взглядом.
Пифагор ничего предположить не успел, а от неожиданности, чуть
— Может, пивка попьём, — предложил Крон. — Вон пивнушка «Плакучее пиво».
— Почему плакучее? — недоумённо спросил Почтальон.
— Потому что среди воды, пива — кот наплакал.
— Ну, тогда нам такое пойло не нужно, — разочарованно протянул Кащей, сглотнув слюну. — Я лучше вон в том гастрономе погляжу приличный напиток.
В гору шли медленно, не решаясь воспользоваться попутным транспортом, по ряду объективных и субъективных причин. Свежий ветерок сдувал жару, что хоть как-то облегчало подъём, а стоящие на обочине деревья создавали затенённый участок дороги. Кащей потягивал из горлышка «Жигулёвское», время от времени, сплёвывая, а так же постоянно ворча про качество советского пивоварения, так и не поднявшегося на должную высоту.
— Может быть, доедем, на чём-нибудь? — предложил Почтальон.
— А вдруг контроль? — резонно возразил Доцент.
— Так есть же деньги! — напомнил Крон, но подъём был уже осилен, и не имело смысла привлекать лишнее внимание аборигенов, хотя казалось, что те заняты исключительно собой.
Проходя мимо типографии, название которой излагалось в дореволюционном стиле, Бармалей заглянул в открытое окно. Человек в классической униформе бухгалтера, хлестал ремнём толстую кипу бумаги.
— Чего это он? — удивился Дед и, подавшись корпусом вперёд, заглянул в помещение.
— Наверное, в туалет собрался! — догадался Почтальон. — Вот — мнёт.
— Дядя, а что ты делаешь? — не удержался от вопроса Доцент.
— Что-что — бью! — ответил конторский труженик. — Бумага всё стерпит.
— А! — с пониманием произнёс Бармалей, округляя глаза до предела и отходя от окна. — Бежим отсюда быстрей.
Прямой путь преграждал огромный зловонный канал, который пришлось обходить стороной. На противоположной стороне рва возвышались крепостные стены, прерывающиеся вкраплениями башен. Издалека оборонительное сооружение не выглядело впечатляюще, но смотрелось, вполне, монументально, гармонируя с местностью, на которой оно располагалась.
— Вон та башня называется Коромысловой, — попытался Дед провести экскурсию. — Кто знает, почему? Погребальный след исключается, когда девушку закопали, чтобы предотвратить обрушение постройки, никак нежелающей строиться и, всё-время, разваливающейся.
— Эта версия самая правдоподобная! — не согласился Крон. — Не верю я, что баба коромыслом забила до смерти татаро-монгольский отряд. Убила пять воинов, а ведь, по словам выживших участников, они только водички попить попросили…