Кронос
Шрифт:
Тогда Джиона опять нажала кнопку на часах и, держа циферблатом вниз, поднесла так, чтобы свет падал на объектив камеры. Преломившись в линзе, лучи света проникли в камеру, и экран осветился. Джиона наконец-то увидела самое себя. Затем циферблат погас. Ощущая в руке холодную тяжесть камеры, Джиона сообразила: вот он, источник яркого света. Достаточно сделать несколько снимков со вспышкой — и она сможет рассмотреть, что ее окружает.
Не наводя объектив на конкретную цель, она нажала на кнопку. Вспышка в маленькой темной каморке была подобна вспышке атомного взрыва. Внезапная острая боль пронзила широко открытые глаза Джионы. Она застонала. Во вновь воцарившейся черноте перед
Джиона осмотрелась вокруг. Вверху, внизу и со всех сторон под розовой плотью пульсировали голубые вены. В том конце полости, где она находилась, из темноты выступал большой клубок туго натянутой плоти, что-то вроде гигантского сфинктера. Джиона поняла, что именно через него сюда и попала.
Когда она увидела и оценила безвыходность своего положения, когда поняла, что оказалась в заточении в черт знает каком внутреннем органе гигантского морского чудовища, ее обуял ужас. Либо она умрет от голода, либо сама будет переварена заживо. На теле выступил холодный пот. Джиона села, прислонившись к мягкой стене из плоти, и подтянула ноги к груди. Увидев достаточно, она выпустила камеру из рук и стала мечтать о том, чтобы к ней вернулось спасительное забытье.
Меньше всего Джионе хотелось бы пребывать в сознании, когда монстр начнет ее переваривать.
36
На борту «Титана», залив Мэн
— Дьявол! — закричал Тревор, глядя на изображение, передаваемое в рубку «Титана» с мини-субмарины.
Он увидел ЭТО. Увидел ясно и отчетливо, так же как и все находящиеся в рубке. В тот миг, когда уже казалось, что Аттикус вот-вот покончит с чудовищем, в яркой вспышке света внутри левиафана проступил силуэт девушки. Она была до сих пор жива. Дочь Аттикуса, живая, находилась в брюхе Кроноса!
— Нет, этого не может быть!
Андреа приложила ладонь к тому экрану, на котором Аттикус неистово стучал кулаками по стеклу кабины.
— Она жива.
Слезы покатились по ее щекам, по морщинкам, оставшимся от широкой, в предыдущей беседе с Тревором, улыбки.
О'Ши также был ошарашен. Он отошел от экранов, погруженный в раздумья, с нахмуренным лбом.
— Чудо, — прошептал он.
Тревор внимательно наблюдал за Аттикусом, замечая, как на его лице выражение отчаяния сменяется выражением надежды. Из всех возможных вариантов развития событий произошел наименее вероятный и, главное, наихудший. Его герой, его храбрый воин превратился в несущего черт-те что отца за какие-то полминуты, в течение которых он узнал фигуру своей дочери в утробе Кроноса.
— Давай, Аттикус! — заорал Тревор. — Прикончи его! Вводи код! Ну же, дружок, давай!
Не в силах сдержаться, Тревор потряс монитор.
— Нет, — простонал он, отпихивая его от себя. Аттикус этого не сделает. А ведь он был так близок к успешному завершению дела. Он мог бы покончить с этим существом, не создав при этом никакой угрозы «Титану».
Если бы только его дочь была мертва! Тревор вновь повернулся к разворачивающемуся на экранах действу и почувствовал пробежавший по спине холодок. С центрального экрана прямо на него, проникая в самую глубь души, уставились два желтых глаза. Кронос.
Эта
— Мы сейчас над ними?
Римус оторвал взгляд от экранов. Слегка потряс головой, как бы выходя из оцепенения, и утвердительно кивнул. Радостно ухмыльнулся, разгадав замысел Тревора.
— Сбрось несколько глубинных бомб. Надо заставить зверя всплыть. Отдай команду поднять вертолет с полным комплектом самых мощных торпед. Пусть приготовят противолодочные минометы и зарядят их 356-миллиметровыми снарядами. — Тревор взглянул на экран. Аттикус все так и сидел в неподвижности. — Теперь уже я примусь за это.
Римус подозвал капитана и двух моряков и начал спокойным голосом отдавать команды. Все трое внимательно слушали, быстро кивая, и приготовились выполнять поставленные задачи. Следя за происходящим, Тревор не мог сдержать улыбку. Команду специально на протяжении нескольких лет готовили к подобным ситуациям, и действия экипажа были отработаны до автоматизма. И вот момент настал. Тревор видел блеск в глазах каждого: они были готовы — нет, они жаждали выполнять приказы.
Он бы и хотел избежать крайних мер, но деться было некуда: его герой всех их предал. Конечно, в случившемся имелась и его, Тревора, вина. Нет, он не мог, конечно, предположить, что Джиона окажется жива, но не следовало отпускать Аттикуса одного. Но он казался Тревору хладнокровным и хорошо обученным киллером, и можно ли было думать, что он в одночасье откажется от первоначального намерения?
Но это произошло.
«Не важно», — подумал Тревор. Цель поисков была совсем близко, и еще ни одному человеку, как бы он того ни хотел, не удавалось встать между Тревором Манфредом и его целью. Если глубинные бомбы даже и не убьют монстра, они вынудят его всплыть на поверхность, где его встретит залп торпед, после чего он еще и попадет под обстрел противолодочных минометов. И если что, финальным аккордом прозвучит выстрел из четырнадцатидюймовой пушки, поднятой с затонувшего линкора времен Второй мировой, отремонтированной и установленной на «Титане». У нее остался всего один ствол из трех, однако она была способна уничтожить практически любую цель на море.
К Тревору подошел Римус.
— Вертолет будет в воздухе через пять минут. Торпеды готовят. Минометы расчехлены, снаряды поднесены. А насчет пушки… — Лицо Римуса расплылось в улыбке. — Мы о ней сейчас позаботимся.
Андреа судорожно вздохнула, обернулась и увидела, как Тревор с Римусом шепчутся о чем-то в углу рубки. Ей удалось подслушать несколько слов, и услышанное сразу же вывело ее из эмоционального ступора.
— Вы сказали — «пушка»?
Андреа гневно нахмурилась. Да, она действительно слышала это. По пути к совещающимся, Андреа вспомнила и другие подслушанные фразы из их разговора — этого было достаточно, чтобы в груди похолодело.
— Аттикус там, внизу. Его… его дочь все еще жива.
Тревор осклабился:
— Боюсь… — Он запустил пальцы в гриву взлохмаченных белых волос и почесал затылок. — Как бы это сказать… боюсь, уже ненадолго.
Андреа подумала, что ослышалась. Конечно, она знала, что Тревор — мерзавец, каких поискать, но не могла представить, что он способен и на такое. Так же как у нее и в мыслях никогда не было, что «Титан» представляет собой нечто иное, чем крупнейшую в мире прогулочную яхту. Теперь же оказалось, что это роскошнейший в мире военный корабль.