Кросс
Шрифт:
Я рассмеялся, несмотря на свое настроение. Вопрос был в стиле Бернса: никогда не переставай рассчитывать на лучшее.
— Конечно, вы можете меня привлечь. Но лучше через несколько месяцев, о'кей?
— Лучше через пару дней, — ответил Бернс и подмигнул.
Мы оба расхохотались, и тут до меня вдруг дошло — моя короткая, довольно блестящая карьера в ФБР закончилась.
И еще одно: теперь я безработный.
Глава 35
Я не слишком большой любитель оглядываться назад, а тем более
И все же я оказался совершенно не подготовлен к невероятному ощущению свободы, которое обрушилось на меня, когда я утром выносил из здания ФБР картонную коробку, набитую своими вещами. Ощущение было такое, словно у меня с плеч свалилась ноша весом в пару сотен фунтов, свалилось бремя, о существовании которого я даже не подозревал. Я был не совсем уверен, что принял правильное решение, но ощущение было именно такое.
Все, больше никаких монстров.
Больше никаких монстров, никогда и ни за что.
Незадолго до полудня я тронулся в сторону дома. Все окна в машине были открыты, и я слушал «Дорогая, не плачь» в исполнении Боба Марли. Из приемника доносились его слова «и все будет в порядке». Я громко подпевал. У меня не было никаких планов, я не знал, что я буду делать дальше, даже на остаток дня никаких наметок — и это было здорово. Какое-то время можно вообще ничего не делать. И я думаю, что мне это понравится.
Но оставалось еще кое-что, что нужно было сделать прямо сейчас, пока я в хорошем настроении. И я поехал в автосалон и нашел там знакомую продавщицу Лори Бергер. Я быстро провел «тест-драйв», сидя за рулем «R-350», и свободное пространство под ногами, и свободное шоссе доставляли мне огромное удовольствие. Мне нравилась стремительность этой машины, а еще климат-контроль с регулировкой по зонам — это всем понравится, особенно Нане.
Вот и пришло время расстаться со старой машиной Марии. Момент вполне подходящий — у меня были сбережения, так что я купил «R-350» и преотлично себя чувствовал.
Приехав домой, я обнаружил на кухонном столе записку от Наны. Она предназначалась для Дженни и Деймиена, но я все равно прочел ее.
«Пойдите погулять на свежем воздухе, вы оба. В скороварке — курица в винном соусе. Пальчики оближете! Накройте на стол и для меня, пожалуйста. И садитесь за уроки еще до ужина. У Деймиена вечером хор. Помните, что надо „ставить голос на диафрагму“, молодой человек! Тетя Тайя и я повели Эли в зоопарк, и нам это очень нравится.
Вашей Наны нет дома, но я все равно все вижу!»
Я не мог не улыбнуться. Эта женщина когда-то спасла меня, а теперь спасает моих детей.
Я рассчитывал повозиться с Эли, но для этого в ближайшем будущем еще будет уйма времени. Так что я соорудил себе сандвич из остатков свинины и тушеной капусты и приготовил порцию
Почему? Да почему бы и нет? Я, правда, не так уж люблю поп-корн, но мне вдруг захотелось чего-то горячего и с маслом. Я же свободен, свободен даже делать глупости, если есть такое желание.
Поев, я сел за пианино — вспомнил Дюка Эллингтона, Джелли Ролла Мортона, Эла Грина. Прочел несколько глав из книги «Тень ветра». А потом сделал нечто невообразимое: днем улегся спать. Прежде чем заснуть, я снова думал о Марии, о наших лучших днях, о нашем медовом месяце в Сэнди-Лэйн на Барбадосе. Как тогда было здорово! И как мне ее по-прежнему не хватает, как жаль, что ее нет сейчас рядом — я бы рассказал ей все последние новости…
Остаток дня прошел спокойно, даже телефон ни разу не зазвонил. У меня теперь не было пейджера, и, как сказала бы Нана, мне это страшно нравилось.
Вскоре вернулись домой Нана и Эли, потом явилась Дженни и в конце концов Деймиен. Их раздельное появление дало мне возможность три раза продемонстрировать новую машину и три раза выслушать их восторженные вопли и аплодисменты. Какой выдался отличный, просто замечательный день!
Вечером за ужином мы наслаждались курицей, приготовленной Наной по французскому рецепту, потом ели мороженое и пили кофе с молоком. Главную новость я пока держал при себе.
Дженни и Деймиен хотели сразу сбежать, но я велел всем оставаться за столом. Дженни была недовольна. Она перечитывала «Эрагону», книжка ждала ее, а я никак не мог понять, почему детям хочется по нескольку раз читать одно и то же.
— Ну и что теперь? — спросила она, закатывая глаза, словно уже знала ответ.
— У меня есть новости, — многозначительно ответил я.
Дети переглянулись, потом Дженни и Деймиен нахмурились и покачали головами. Они догадываются, что сейчас последует — я уезжаю из города на очередное расследование убийства. И может, прямо сегодня вечером, как обычно и бывало.
— Никуда я не еду, — сообщил я и широко улыбнулся. — Все совершенно наоборот. Я пойду на репетицию хора и послушаю Деймиена. И проверю, научился ли он ставить голос на диафрагму.
— Ты пойдешь к нам на спевку?! — воскликнул Деймиен. — Что, у нас в хоре обнаружили киллера?
Я намеренно тянул время, поглядывая то на одного, то на другого. Они даже предположить не могли, какой сюрприз я им приготовил. Даже наша умная, хитрая, всезнающая Нана пока ни о чем не догадывалась.
В конце концов Дженни обратилась к Эли:
— Скажи ему, Эли, пусть он все расскажет. Заставь его.
— Давай, папа, — приказал малыш, который уже научился довольно ловко мной манипулировать. — Рассказывай. Пока Дженни не спятила от нетерпения.
— Ну хорошо, хорошо. Вот, значит, какое дело. Хочу вам сообщить, что отныне я безработный и мы практически стали бедняками, остались без средств к существованию. Ну не совсем, конечно… Как бы то ни было, нынче утром я ушел из ФБР. И всю остальную часть дня бездельничал. А сегодня вечером я иду на репетицию хора, послушать «Cantanto Domine».