Кроусмарш
Шрифт:
— Дисциплинированный воин молчит, когда говорит рыцарь и командир, пока его не спросят. Ты этого не знал? — Глухо, не скрывая своего раздражения, проговорил Андрей.
— Прошу прощения, сэр.
— Повторяю, никаких интрижек и любовных потех, я не потерплю. Все они являются моими вассалами или вдовами вассалов, за которых я несу ответственность перед Богом и людьми. И крестьяне, и мастеровые, и воины, а так же члены их семей. Мне не хотелось бы наказывать вас за то, что вы вдруг решите немного расслабиться.
— Ну, а если, скажем я с серьезными намерениями.
Нет, этому Итену Одли, явно хотелось выставиться на показ, или выставить в неблаговидном
Еще когда он учился в военном училище, его ротный не раз и не два говорил, тогда еще будущим офицерам: "Никогда не е…те солдата перед строем. Запомните. На миру, и смерть красна. Выводите наглеца из строя и разбирайтесь с ним в канцелярии. Совсем не обязательно бить, достаточно просто лишить его даже молчаливой поддержки товарищей, и тогда он сам станет шелковым. Бывают правда, экземпляры, ну тут уж как повезет.". Эту науку он усвоил хорошо и систематически использовал по ходу службы. Даже будучи участковым, он часто прибегал к этому приему, наблюдая за тем, как сдувались дебоширы, едва оказывавшиеся без поддержки зрителей.
— Итен! — Окрик Робина заставил замолчать дебошира, но его взгляд при этом оставался твердым и вызывающим.
— Отставить, старший десятник! Атчесон, я так понимаю, что та дверь в углу казармы, это мое новое жилище? — Обратился Андрей к Робину.
— Так точно, сэр.
— Прекрасно. Одли, выйти из строя!
— Есть, сэр.
Никакого смирения, ни какого уважения, только подчинение, в силу сложившихся обстоятельств, своему командиру. Крепкий орешек. Такие либо никогда не подчинятся до конца, либо становятся верными сподвижниками, если только сумеешь заполучить их уважение. Но стоит такого унизить перед всеми, и получишь лишь вечную проблему.
— Отправляйся к моему жилищу и жди меня там.
— Есть, сэр. — Ни капли сомнения, ни намека на раскаяние, твердый волевой взгляд.
Андрей проводил ветерана внимательным взглядом и легкой ухмылкой, не обещающей ничего хорошего. Этот похоже из тех, кого его ротный относил к категории "экземпляр". Ну да глаза боятся, а руки делают. Он вновь осмотрел строй и продолжил.
— Тем не менее, вопрос задан. Отвечаю. Все эти люди направляются сюда, чтобы основать здесь поселение. Если кто из вас захочет остаться в Кроусмарше, найдя свое счастье и осчастливив кого-либо из женщин, то я возражать, не стану. Правда в том случае, если сэр Свенсон освободит вас от службы. Ну, так как, есть желающие поселиться в Кроусмарше.
Вид стушевавшихся воинов его немного позабавил, но среди своих вассалов он заметил задорные улыбки. Что и говорить, предложение не из приятных. Орки ни за что не смирятся, с возведением сильного укрепления в этом месте, и даже если это удастся, то будет стоить большой крови. Очень большой.
Его люди искренне верили в него и в его счастливую звезду. Ну, а риск? Риск в
— Десятники, командуйте. Атчесон ко мне. Давай пройдемся по форту, расскажешь как тут и что, — обратился он к старшему десятнику, когда тот распустил людей. — Ну что, пожалуй, начнем со стены?
— Как скажите Сэр.
Подняться на стену, или точнее сказать на кровлю построек, которые собственно и выполняли роль помостов, на которых находились обороняющие стены, можно было по четырем широким, так что могли без труда разойтись два человека, лестницам.
Кровля несколько озадачила Андрея, так как была плоской и засыпанной речным мелким гравием. С технологией совмещенных перекрытий, он был знаком, но там требовалось не малое количество рубероида и смолы, а вот как они смогли обойтись здесь, ему стало даже интересно, так как по всему выходило, что кровля должна была нещадно протекать.
— Как, кровля то не протекает?
— Нет. Здесь понизу слой в целый фут утрамбованной глины, а поверх уже, чтобы глину не месить, в полфута насыпан речной песок. Время от времени подправляем, но даже в сезон дождей влагу нормально держит.
Андрей прошелся по поверхности и обратил внимание на то, что мягкий грунт, все же доставлял кое-какое неудобство, но в целом, дешево и сердито, а поджечь такую кровлю и вовсе нереально.
Подойдя к стене обращенной к Яне, Андрей увидел тот самый спуск, о котором много слышал. Не знай он о том, что это причуда природы, то решил бы, что он рукотворный. Спуск к реке был словно специально срыт, особо пологим его назвать было нельзя, скорее он был крут. Андрей прикинул, что воин в полном облачении на таком крутом подъеме мог с напряжением всех сил пробежать, не больше двух сотен метров, а ведь до конца подъема оставалось еще не меньше ста. В общем, задачка не для слабосильных. В ширину этот спуск и у реки, и в верхней точке составлял около трех сотен метров. Получался этакий квадрат, наклоненный к реке. По средине, на самом верху и располагался форт, тоже квадрат, со сторонами в тридцать метров, не больше.
При виде этих расстояний, Андрея взяло сомнение в том, что кто-то может просочиться в промежуток не более полутора сотен метров, да еще и уйти здесь с добычей. Однако весь прошлый опыт говорил, о том, что орки вполне справлялись с этой задачей, поэтому он не стал высказывать своего сомнения. Однако, выражение его лица вероятно выдало крутившийся на языке вопрос, потому что Робин тут же развеял его сомнения.
— Расстояние, оно конечно не впечатляет, и вроде все как на ладони. Да только эти бестии подбирают либо безлунные ночи, либо время до восхода лун, а то и вовсе пасмурную погоду. Маскироваться они мастера, так что не всегда получается их заметить.
— А когда замечаете?
— Обстреливаем со стен, что еще остается.
— Нападать не пытались?
— Никогда. Форт оборонить нас еще хватает, а вот на атаку, маловато.
— Так если они с добычей возвращаются, можете ведь и по людям попасть?
— Так лучше уж так, чем в котел к оркам. Мертвых-то они бросают, бывает кто и раненый остается. Торопятся орки нещадно, когда их обнаруживают, чтобы значит из под обстрела побыстрее выйти. А внизу их всегда лодки уже ждут, так что быстро грузятся и уходят.