Кроусмарш
Шрифт:
— А что же малец, побоялся передать мне просьбу сам? Неужели я так страшен?
— Он недавно у меня работает, подобрал на улице, не освоился, робеет перед благородными.
— Эдак не набегаешься, за слугами.
— Ничего. Освоится еще.
— Хорошо. Я поднимусь.
Андрей встал из-за стола и направился к лестнице. Гостиница Даниэля славилась среди делового круга Йорка именно благодаря этому самому кабинету. Месту, где могли без опаски обсуждать любые дела. Гарантия сохранения тайны была абсолютной и проверена годами. Андрей сомневался в этом, но пока не слышал ничего, что бы противоречило
Просьба падре немного удивила Андрея. Он приехал с ним, чтобы встретиться со своими братьями. То что он решил воспользоваться этим кабинетом удивительным не было, как ни как бывший епископ был в опале, и навлекать неприятности на тех кто не отвернулся от падре и сегодня, было глупо. Но с другой-то стороны, падре тоже должен был предполагать то, что заведение Даниэля под колпаком. Но вот он преспокойно общается с кем-то из своих доверенных лиц. Да и Бог с ним по большому счету, но для чего понадобился ему Андрей было удивительно в двойне, уж Новак-то к делам Церкви не имел ни какого отношения.
В кабинете за накрытым скромной трапезой столом сидели двое. Падре, о чем-то крепко задумавшийся, и мужчина средних лет. Одежда обычного горожанина, в углу на лавке сброшен ни чем не примечательный полушубок и треух. Внешность так же ни чем ни примечательна, если такого попросят описать, то и не вспомнишь ничего. Среднего роста, самого обычного телосложения, спокойное ничем ни примечательное лицо, ни красивое, ни страшное, обычное в общем лицо, без шрамов, с самой обычной бородой, какие здесь носят практически все мужчины. Серая мышка, это определение похоже подошло бы в самый раз.
— Проходи, сын мой.
Андрей присел к столу и внимательно посмотрел в серые глаза незнакомца. Он понимал, что падре пригласил его сюда, для того, чтобы познакомить с этим мужчиной, поэтому Новак, привыкший доверять своим первым впечатлениям, постарался повнимательней изучить незнакомца. И что примечательно, он затруднялся сделать для себя хотя бы какие-то выводы. Подобно и внешности, этот человек не вызывал ни симпатий, ни антипатий, эдак, нечто среднее. Это Андрею не понравилось больше всего и он решил держать ухо востро.
Мужчина словно понимая, что его оценивают, смотрел на него спокойным взглядом, но что-то, на уровне подсознания, выдавало в его взгляде такую же заинтересованность и попытку оценить собеседника, но внешне это был спокойный взгляд открытого и честного человека.
Падре примерно с минуту наблюдал за молчаливым диалогом этих двоих, а потом неопределенно хмыкнув, заговорил.
— Ну, что наигрались в гляделки. Пора бы вас и познакомить. Сэр Андрэ Новак, рыцарь Английской короны, вассал сэра Сэдрика Йоркского, возможно в скором времени барон Кроусмарш. — Андрей медленно кивнул, подтверждая сказанное. — Ну, а это брат Адам, дознаватель ордена Святой Инквизиции нашей Матери Церкви.
При этих словах Андрей тут же напрягся и как он не пытался следить за собой, это тут же стало заметно невооруженным взглядом. Тело воина
Все это не укрылось от внимательного взгляда инквизитора. Наблюдая за переменами произошедшими с Андреем, брат Адам ухмыльнулся и взяв со стола кружку с вином сделал не большой глоток.
— Не любите вы инквизицию, сын мой, — вернув кружку на стол, спокойно проговорил он. — Вон как подобрались, словно волк загнанный в угол, сворой гончих.
— Почему, я должен не любить инквизицию, — как можно более безразличным тоном постарался сбить возникшее напряжение Андрей.
— А вот это, вам виднее. Я говорю только о том, что вижу. Да не лапай ты ножичек, если я захочу, то воспользоваться ты им не успеешь. — Он спокойно посмотрел в сосредоточенное лицо Андрея и спокойно закончил. — Лучше поверь мне на слово.
На миг Андрей засомневался, но затем решил, что оно того не стоит. Во первых он просто не знал, на что способен этот инквизитор. Во вторых, и самых главных, если его позвали, значит, хотят поговорить, а лучший способ узнать о чем, это все же выслушать пригласившую сторону.
Рука соскользнула с рукояти и спокойно взяла со стола кувшин с вином, нарочито медленно наполнила третью кружку и столь же медленно поднесла ее к губам. Сделав не большой глоток терпкого напитка, Андрей все так же нарочито медленно поставил ее на стол.
Инквизитор легкой ухмылкой дал понять, что оценил то, что рука рыцаря тверда, и в ней нет ни капли дрожи, а значит не страх изменил намерения Новака, а желание выслушать пригласивших его.
— Итак, падре, брат Адам, я слушаю вас.
— Я пригласил тебя, сын мой, чтобы поговорить о Южной Империи.
При этих словах падре Патрика, Андрей вновь инстинктивно напрягся и непроизвольно осмотрелся в поисках щелей и дырочек сквозь которые могли за ними наблюдать и подслушивать. На губах инквизитора вновь появилась ухмылка, но на этот раз она была несколько иной, одобрительной что ли. И подтверждение наблюдениям Андрея не заставило себя долго ждать.
— Сейчас нас никто не слушает, — спокойно проговорил брат Адам. — Примите мои поздравления. Люди весьма не малого ума попадались на полной уверенности, в безопасности этого места.
— Значит, инквизиция все же держит это место под колпаком. — Скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил Андрей.
В ответ на это, инквизитор поднялся и подойдя к противоположной от входа стене, отодвинул в строну не большую декоративную панель, которая, казалось была закреплена намертво. Брат Адам сделал приглашающий жест и Андрей подойдя, заглянул в образовавшееся маленькое оконце. За ним располагалась маленькая комнатка, скорее клетушка, в которой едва мог расположиться один человек. Там были небольшой стол с горящим светильником, с письменными принадлежностями и скамья, расположенные таким образом, чтобы сидящий как раз находился левым ухом у этого оконца. Была видна и узенькая лестница, устроенная между двумя стенами и ведущая вниз.