Кровь алая
Шрифт:
«Ну и в чём здесь юмор?» – спросил де Голь.
«Американец купил картину за три доллара, – ответил Койе – стоимость стодолларовой купюры три цента. Сюда входят затраты на бумагу, краску и печать».
Де Голь сделал выводы из этого анекдота, и весной 1965 года в порту Нью-Йорка пришвартовался корабль на борту, которого было семьдесят пять миллионов долларов, первый транш за французское золото. За французами потянулись немцы. Это вызвало бурную ярость президента США Линдона Джонсона. Во Франции были организованны студенческие волнения. В 1969 году в результате
08.01.1971 года на Ямайке прошла экономическая конференция, которая полностью отменила Бретенвудское соглашение, а 15.08.1971 года президент США Никсон запретил казначейству США продажу золота. Отныне доллар ни чем не обеспечивался, и это было уже на законодательном уровне, доллар превратился в зелёную бумажку. Однако наличие СССР с его уродливой экономикой, заставляло США хоть как-то соблюдать баланс денежной массы.
Вот тогда-то и стал на повестку дня вопрос о развале Советского Союза.
Задачу облегчало то обстоятельство, что престарелое руководство СССР боялось проводить в стране реформы, а пришедший к власти в 1984 году «комбайнёр»6 Горбачёв для такой сложной работы был не пригоден. Разорительная война в Афганистане, резкое падение цен на нефть, которая являлась к тому времени единственным источником дохода СССР, сделали «контрольный выстрел в голову». В 1991 году Советского Союза не стало, и печатный станок ФРС заработал в полную силу.
Впоследствии президент США Джордж Буш – старший, которого объявили в Америке «победителем СССР» в своём интервью заявлял, что он не хотел развала Советского Союза. Буш – старший говорил, что это обстоятельство стало для США трагической ошибкой, совершённой под давлением Рокфеллеров и Ротшильдов. Буш заявил, что нужно было подкармливать это уродливое государство – Советский Союз. Не доводить дело до развала. Теперь же Россия, избавившись от нахлебников, в виде республик Средней Азии и Украины, легко превратится в сильное государство, способное причинить огромный экономический ущерб США. Но интервью Буш даст лишь в 2018 году, а пока идёт 1996 год.
Из-за бездумного выпуска долларовой массы, фондовый рынок был так «надут», что этот «пузырь» должен вот-вот лопнуть и треск его будет таким мощным, что времена «великой депрессии»7 покажутся цветочками по сравнению с этим кризисом.
Именно всё это и обсуждались в особняке дяди Дэвида. Сошлись на таком варианте: «пузырь» на фондовом рынке необходимо срочно «сдуть», убрав лишние доллары. Как это сделать?
Выход прост: направить все «лишние» доллары в Китай. Страна эта показалась очень перспективной.
Во-первых: Китай беден своими природными ресурсами.
Во-вторых: при огромном населении, Китай имеет крайне ограниченные площади для сельхозугодий. По существу эта страна не может самостоятельно прокормить себя.
В-третьих: труд китайского рабочего
Однако развивая промышленность Китая, США своими руками создаст себе конкурента, у которого под боком Россия с её огромными природными ресурсами. Следовательно, необходимо сделать следующее: не допускать сближения России и Китая, и одновременно втянуть Китай в разорительную гонку вооружений, «накачивая» соседний Тайвань оружием.
Как раз круг вопросов касаемо России и был возложен на Мэтта Прэтисса. Их он и собирался обсудить со своими гостями, которых было двое: пятидесятилетний, поджарый, Конрад Бренд, член совета директоров инвестиционной – банковской группы «Джи Си Уайт Инкорпорейтед» и шестидесятилетний, низенький толстячок Мэлвин Франк, экономический советник председателя совета управляющих Федеральной резервной системы США.
После ленча, эта отнюдь не святая троица расположилась в библиотеке. Мэтт открыл массивный, из морёного дуба бар и предложил гостям напитки. Бренд, вытянув свои длинные ноги, выбрал ирландский виски «Пэдди», а толстячок ограничился минеральной водой «Герольштайнер», заявив, что за свою жизнь, изрядно напичкал печень алкоголем, и теперь настала пора отдавать предпочтение минеральной воде.
Себе Мэтт так же налил ирландский виски.
– Мир за последние пять лет столь резко изменился, – начал хозяин, усаживаясь в кресло, – что невольно начинаешь соглашаться с Афанасием Стригассом8 о том, что управление внешним миром с помощью национальных правительств неэффективно.
– С развалом Советского Союза исчезла инерционная сила уравновешивающая мировую финансовую систему, – заметил толстячок, сделав маленький глоток минералки, – нужно признать, после развала СССР мы не совсем верно учли реалии, а экономика ошибок не прощает.
Бренд молчал, потягивая виски. Он понимал, что это лишь прелюдия к серьёзному разговору. Как практик он не любил рассуждения об отвлечённых эмпиреях. Всё это видел Мэтт Прэтис и потому, с улыбкой заметил:
– Однако наш дорогой Конрад изрядно заскучал.
– «Что позволено Юпитеру, не позволено быку»: так кажется, говорили древние, – сказал Бренд, сделав изрядный глоток виски, – я не стратег, а потому не способен заглянуть за линию горизонта.
– Вот и давайте очертим эту линию горизонта, – кивнул Мэтт Прэтисс, – выделим узловые моменты, на которые нам следует обратить внимание, и очертим круг вопросов требующих решения.
– Выделяйте, – махнул рукой Бренд.
– Если позволите, начну я, – Франк поставил стакан с минералкой на столик, – первый узел это Россия. Необходимо, что бы она всегда находилась в сфере нашего влияния, а для этого она должна быть на том уровне развития своей экономики, которую имеет сейчас. В этом году в России выборы, и Ельцин должен по-прежнему находиться у власти. Это для нас наиболее рационально. Исходя из всего вышесказанного, возникают два круга вопросов: политический и экономический.