Кровь и крест
Шрифт:
Следующим тёплым майским утром князь Берталуччи в сопровождении двух вооруженных стражников отбыл в будущее родовое гнездо. Рамина, вдохновлённая последними событиями, а если быть точнее, вынужденным согласием отца, пребывала в прекрасном расположении духа и охотно болтала со своей наперсницей Франческой.
Шестнадцатилетняя Франческа, двумя годами моложе Рамины, была дочерью графа Джакомо от красавицы-служанки, покинувшей этот славный мир год назад. Граф любил наложницу и всячески баловал свою незаконнорожденную дочь. Рамина, лишившаяся матери в нежном возрасте, почти не помнила её и видела в своей сводной сестре, прежде всего, соучастницу своих детских шалостей.
Франческа знала о любовных чувствах сестры и князя, но и предположить не могла, насколько далеко зашли их пылкие отношения. Рамина охотно делилась с сестрой своими планами:
– Только подумай, дорогая моя Франческа: отец сам предложил нам переехать в замок матери после свадьбы. Уж я там развернусь! Последний раз я посещала его с отцом почти десять лет назад и с тех пор ни разу не была там. Из воспоминаний детства отчётливо вижу огромные ворота замка, высокие стены с множеством башен. Возможно, я была слишком мала, поэтому-то замок и казался мне слишком высоким. Хотя как знать, может, он и впрямь огромен. Первым делом я велю доставить в него слуг, новую мебель, сменю всю драпировку. В спальне непременно повешу нежно-голубой полог, как облака на небе. Ты слышишь меня, Франческа?
Франческа очнулась, она явно пребывала в своих мыслях.
– Да, конечно, полог над кроватью – это прекрасно…
– Дорогая, такое впечатление, что ты летаешь где-то в облаках, голубых, как воображаемый полог кровати. Что с тобой?
Франческа разрыдалась.
– О Рамина, вы покинете меня, уедините с супругом в другой замок. Что я буду делать здесь одна, без вас? Я умру от тоски!
– Не умрёшь, не надо принимать всё так близко к сердцу. Будешь часто навещать меня, договорились?
Франческа расчувствовалась и расплакалась ещё больше. Весь день девушки изливали друг другу чувства и строили планы на будущее.
Ближе к вечеру прискакал взмыленный стражник. Он привёз страшную весть – князь погиб, на радостях выпил слишком много сангрини [9] из погребов своего будущего замка, неловко споткнулся, упал с лестницы и сломал шею. Смерть наступила мгновенно.
Рамина, услышав печальное известие, лишилась чувств. Граф Марицетти выразил сожаление по безвременно ушедшему несостоявшемуся зятю, что ж, hoc erat in fatis [10] .
9
Сангрини – недорогое итальянское лёгкое вино.
10
Так было суждено судьбой (лат.).
Два дня Рамина прометалась, как в бреду. Граф Марицетти в глубине души надеялся, что потрясение избавит его дочь от нежелательного плода любви.
По истечении пяти дней Рамина сильно похудела, осунулась, под глазами легли чёрные тени. Она впала в абсолютную апатию и как следствие таковой начала принимать пищу, ловко отправляемую в её милый ротик служанкой, затем позволила себя одеть и причесать.
Увы, того, на что втайне надеялся старый граф, не произошло, – ребёнок, зачатый покойным князем, надёжно зацепился за женскую плоть его обожаемой дочери и собирался её покинуть только в назначенный природой срок. Ничего
И поэтому через неделю, пока ещё время позволяло скрыть столь деликатное обстоятельство, граф направил своего герольда с эписполией, в коей заверял герцога Сполетто в вечном почтении, сообщал о несчастном случае, повлёкшем смерть молодого князя Берталуччи.
Герцог прочитал письмо и чуть не задохнулся от приступа радости, готовый жениться прямо завтра, не раздумывая и не проводя никакой подготовки к свадьбе. Он тут же сел за стол и currente calamo [11] отписал графу и почти уже тестю ответ.
11
Быстро, наспех (лат.).
Через два дня в присутствии нотариуса и священника герцога Сполетто и Рамину Марицетти обвенчали в домовой церкви в замке жениха. Рамина стала герцогиней Сполетто Марицетти, но, по сути, она так и не поняла до конца, что произошло. Ей казалось, что всё это сон: и герцог, и нотариус, который составил брачный договор coram notario et testibus [12] , и кольцо с бриллиантом, надетое ей на безымянный палец левой руки. Она просто плыла по течению событий, подхвативших её и вынесших в спальню герцога Сполетто.
12
В присутствии нотариуса и свидетелей (лат.).
Альберт ликовал. Он уже мысленно пересчитывал флорины и складывал их в кожаный мешочек. Конрад также был горд собой, ведь именно он изготовил талисман любви, сделавший дело, вернувший всё на круги своя.
Семейный праздник прошёл скромно. Гостей не было, пышных и громких речей не произносили, всё прошло тихо, по-семейному. На этом настоял граф Марицетти, мотивируя тем, что чем быстрее женится герцог, тем быстрее забудет Рамина своего князя. И, конечно, Сполетто не возражал и сделал так, как советовал будущий тесть, не подозревая, что впереди его ожидает неприятный сюрприз.
На следующий день Сполетто, не придавший большого значения потери невинности женой, увы, не в его спальне на шёлковых простынях, решил одарить алхимиков, изготовивших чудесный талисман, позволивший овладеть той, которую он страстно желал вот уже почти два года.
Он пригласил к себе Альберта Савойского:
– Благодарю вас, Альберт, вы действительно обладаете высшей магией. Вот тысяча флоринов, прошу вас, – герцог протянул мешочек с золотом. – Но всё же, я надеюсь, что, получив вознаграждение, вы не покинете моего замка, а примете предложение и станете моим придворным магом и прорицателем.
О подобной удаче Альберт и мечтать не смел.
– Ваша светлость, для меня честь – служить вам и быть полезным! – с жаром воскликнул он и подобострастно поклонился.
Исполнилась его сокровенная мечта – богатый герцог, выживший из ума, дал ему кров, деньги, стол и, главное, уважение и веру в магию. Потекли дни, полные сытости и лени. Иногда Конрад выполнял поручения герцога, например, изготовить талисман для ускорения бега охотничьей лошади или талисман для обладания многими благами, почестями, славой. Всё развивалось превосходно, если бы не одно печальное обстоятельство, положившее конец сытой и спокойной жизни.