Кровь, огонь, серебро...
Шрифт:
Застать тех не удалось, но и медленное перемалывание давало результаты.
Хотя боевики тоже несли потери. Один взвод сумел отыскать Князя с охраной, но из двух десятков не выжил никто. Еще два взвода попали в хитро расставленные ловушки. Остальные продолжали действовать.
А несколько незаметных личностей в Администрации Президента и Совете Безопасности исподволь готовили документы, в которых предлагали Главному отчаянный шаг – ввод внутренних войск в столицу для прекращения уголовного беспредела.
Арахнов, ставший де-факто главой московских
Арахнова обуревали разные чувства. С одной стороны, он ненавидел оборотней, эту извращенную помесь, собаколюдей, и жаждал отомстить за гибель высших вампиров и, разумеется, приобщившего его Чижинского.
Но с другой стороны… Именно сейчас у него появилась возможность изменить издревле заведенный порядок и пробиться в руководство московской Семьи. Пусть Первым Магистром будет Бобров – если он уцелел. А Вторым станет он, Арахнов.
Генерал давно втайне страдал от своего, как ему казалось, приниженного положения. Ибо это в мире людей он важная шишка, к советам которого прислушиваются на самом верху, но в Семье он такой же кайтиф, как и это ничтожество Мурский, подающий кровь своим в «прикормленном» ночном кабаке. И покойный Турок, и еще живой Гуменник, и многие другие выше его, ибо они ансиллы Магистров, а он нет.
И вот теперь все изменится. Другие семьи не станут возмущаться фактом его возвышения, если он разгромит гару. А там уж… Он найдет способ использовать силу Ночного Народа для осуществления своих замыслов. Нет, конечно, в президенты России он не полезет – это было бы вызовом как здравому смыслу, так и традициям вампиров. Но вот должность «серого кардинала» при марионетке в кремлевских палатах его вполне устроит. Особенно, если эту марионетку сделают кайтифом, который не может идти против посвятившего его. А для этого ему не нужен даже Дмитрий Бобров – в конце концов, среди его знакомых вампиров трое на грани перехода к статусу Древнего.
Арахнов жутко усмехнулся, на мгновение став очень похожим на классического голливудского вампира.
Мифы гласят: вампиры были созданы высшими существами для управления человеческим стадом. Настала пора наконец претворить мифы в жизнь.
Серая, огненная и серебряная
Машина с людьми и оборотнями проехала километров пятьдесят, а потом свернула с шоссе на грунтовую дорогу и углубилась в угрюмый ельник.
Каролина, сидя на коленях у Андрея, вертела головой по сторонам – она даже не предполагала, что в Подмосковье могут быть такие глухие места.
Андрей откинулся на спинку заднего сиденья и закрыл глаза.
И незаметно задремал.
Густой туман окутывал его мягкой шалью. Серо-свинцовое небо навевало печаль, по щекам
Черная тень возникла перед ним, и тут же распласталась в прыжке. Он увернулся.
А ты не волк… Ты не наш…
И враг ушел, растаял в тумане…
Машина подпрыгнула на выбоине, и Градов открыл глаза.
И сразу вспомнил:
«Те, кто способен слышать, пусть услышат и поймут… Пусть примут и придут…»
«Кажется, у меня нет выбора, – сказал он себе. – Это что-то внутри становится сильнее…»
Ника молча сидела, прижатая к дверце Степаном. Звериная часть ее души ликовала при виде леса и одновременно тосковала, запертая в человеческой оболочке. Здесь было несравненно лучше, чем в городе, который убивал сам себя. Хотелось обратиться в волчицу, выпрыгнуть из этой железной коробки туда, на волю, под деревья. Хотелось поваляться в теплой траве, поохотиться да просто вдохнуть запахи леса…
Дача Чекана оказалась двухэтажным кирпичным домом – единственным обитаемым домом в заброшенной деревне. Таких деревень становилось все больше в России – даже в элитном вроде бы Подмосковье. Он был обнесен забором с дырками-бойницами в кирпиче, замаскированными под незамысловатый узор, и стоял чуть в стороне от остальных, на невысоком холме. Густой хвойный лес здесь отступал, и все подходы к дому хорошо просматривались. Во дворе находились приземистая баня, сарай и колодец. За домом зеленел ухоженный газон и трогательная клумба гладиолусов.
Увидев эту картину, Ника не смогла удержаться от улыбки, но поспешно придала лицу серьезное выражение, заметив, с какой любовью осматривается Чекан. Оказывается, у этого железного волка были свои слабости!
На порог вышел здоровенный бородатый мужик лет сорока, с длинными рыжими волосами ниже плеч. При взгляде на него сразу вспоминались древние викинги. Издав боевой клич, он распахнул объятия и сгреб Чекана.
– Ага-а! Наконец-то пожаловал! Как будто почувствовал! Мы как раз нашу годовщину отмечаем! – прогудел он на одном дыхании. – Присоединяйтесь!
Значительную часть просторного помещения занимал стол, уставленный разнокалиберными емкостями с разноцветными жидкостями – несомненно, алкогольными – и произведениями домашней кулинарии. За столом сидели двое, похожие на братьев, в одинаковых черных футболках, длинноволосые, худые и высокие, и еще один парень лет двадцати, с живыми карими глазами, косичкой, аморфной татуировкой и пирсингом, совершенно не украшающим его лицо.
Вновь прибывшие устроились за столом. Чекану удалось подать голос только после рюмки водки, выпитой «за встречу», и порции маринованных грибов.