Кровь, огонь, серебро...
Шрифт:
А на улице высших вампиров уже поджидали весьма странные фургоны с открытыми боковыми дверьми. Некоторые успели увидеть, что внутри «Газелей» находятся огромные прожектора не совсем обычного вида. А потом все пространство перед домом залил чистый ультрафиолет…
Смерть Древних была быстрой.
На глазах потрясенных сородичей Старейшина важно прошествовал к автомобилю.
– Обшарить все и забрать что нужно, – бросил он, захлопывая дверь. – Князь, ты отвечаешь. Как закончите, все подчистите за собой. Потом дом взорвать и отойти на объект «Заря». Буду ждать там.
–
– Надо уносить отсюда ноги, – сказал второй кайтиф. – Это война, а не…
– Да, это война! И ты солдат! – Арахнов резко развернулся и влепил кровопийце пощечину. – Проклятые волки убили наших хозяев, но не нас. Мы еще живы и не потерпели поражение! Оперативные командующие имеют инструкции даже на такой случай.
– Но ты же не…
– Да! – бросил Арахнов. – Сейчас как раз и время доказать, что мы не хуже Прародителей! Чижинский бы понял меня…
Арахнов был искренне уверен в эту минуту, что теперь может назвать себя преемником великого вампира. Хотя формально не мог претендовать на власть до полного Обращения, но…
«Плевать! В Москве уже нет Древних, чтобы на это указать».
Набрав номер штаба, он начал произносить кодовые слова, отдающие ему в подчинение боевую силу Ночного Народа – «впредь до особого распоряжения».
– Начинайте немедленно, – завершил кайтиф. – Во имя Мести!
Приказ был жестоким: за гибель Совета следовало мстить – каждому оборотню. Кровь теперь потечет рекой по улицам Москвы – следующей же ночью начнут действовать боевые группы убийц. Кайтифы и наемники-люди.
– Если этого не хватит, я заставлю ввести в Москве военное положение, и плевать, что на это скажут другие страны! – процедил Арахнов. – Плевать – устроим десяток взрывов, и пусть ловят террористов, пока не лопнут! Операция началась. И завершится, когда последний варк в Москве сдохнет.
Консультант Совета Безопасности России, генерал-лейтенант, начальник отдела Управления специальных операций МВД Аркадий Арахнов сел в «Рено» с мигалкой и покинул полковника Козлова.
«Вирм! – думал он уже в машине. – Ну как же люди глупы! Если бы не человеческая глупость, эти проблемы не возникли бы… Не было бы в России лохматых уродов, и не только в России».
Он опять вспомнил, как 20 августа 1991 года, будучи еще подполковником, буквально на коленях вымолил у Чижинского разрешение, явился на прием к своему министру и открыл карты. Пообещав, что одного слова министра будет достаточно, чтобы он, министр, стал главой страны, а вожди «Свободной России» – трупами. И требовалось-то немного – помочь в истреблении гару, надеть узду на Инквизицию, ну и поставка крови – мало, что ли, в стране всяких человеческих отбросов? Но тот предпочел победе, власти и величию – самоубийство… Клятые людишки!!
Примерно в то же самое время Старейшина Стаи, уже разместившийся в тайном подмосковном убежище, отдавал своим подчиненным очень похожие указания:
–
Затем каждый из инструктируемых получил распечатку с именами вампиров, их лежбищами и основными способностями. Преимущество оборотней заключалось в том, что у них была совершенно точная информация о каждом московском кровососе, а вот у вампиров такой информации не было.
Старейшина вспомнил, как сопротивлялся Ардаганов, и поморщился.
«И все-таки я его сломал! – с законной гордостью подумал дгх’анадар. – Хоть он и трепыхался, но я все равно получил его память и вытащил оттуда много интересного! Ох, и умоются же вампиры кровушкой!»
Серая, огненная и серебряная
Трое людей и трое гару вышли из Нескучного сада.
– Скажи, а зачем тебе это? – спросил Степана Виктор.
– Что именно?
– Ну, во-первых, зачем ты вообще ввязался в это дело? Я все-таки не пальцем деланный. И знаю, что охотник Дружины…
– Витязь, – механически поправил Степан.
Виктор отмахнулся:
– …что охотник живет в среднем тринадцать лет. Ты ведь не потомственный воин Господа, – Чекан осклабился. – Я же знаю. Или у тебя кого-то кровосос загрыз? И второе: зачем ты помогаешь нам? Нечисти…
– Нечисти? – притворно изумился витязь. – Ты ведь должен знать, хотя бы по своему положению Первого Воина, что оборотни… извини – гару признаются людьми.
– Ты сам хоть веришь в то, что говоришь? – продолжал наседать Чекан.
– Такова позиция церкви, которой я служу, – сухо уточнил Степан. – Я не могу не разделять этой точки зрения просто по определению.
– Ну, служить и верить – это, знаешь ли, вещи разные…
– Не для Тайной Инквизиции, – заметил Глотов. – И потом, можно подумать, ты сам сомневаешься в своей человеческой природе. У вас такая же кровь, как и у нас – и ее даже переливать можно. У вас человеческий язык и имена. Даже святая вода на вас не действует…
– Да, верно, – согласился Чекан. – Наши древние имена и язык сейчас только у вриколаков остались – да и про тех уж лет пятьдесят почти ничего не слышно. Только ведь и у вампиров тоже и язык, и имена человеческие…
Глотов насупился, всем своим видом дав понять, что продолжать мировоззренческий спор его не тянет.
– А с чего ты решил, будто у меня кого-то загрызли? Знаешь принцип мафии: «Ничего личного»?
– Будто я не знаю, как вербуют в Инквизицию, – что у нас, что за кордоном! Я ж все-таки, как ты изволил заметить, Первый Воин Стаи.
«Бывший, видимо», – про себя добавил Чекан.
– Охх! – вздохнул Степан. – Говорю же, ничего личного! Работа у меня такая! Работа… А насчет второго… Чтобы глубоко не копать, скажу коротко. Во-первых, как я сказал, есть позиция нашего руководства о возможности сосуществования с гару, и между вами и кровососами я выбираю вас. Кроме того, сколько бы мне ни было отмерено, я все же надеюсь дожить свой век в мире относительно спокойном. А если Повелителя заполучат вампиры… Неизвестно что будет!