Кровь

Саверский Александр

Нужны были только якоря, тылы, за которые можно было зацепиться, спрятаться, вернуться, если ступишь слишком далеко на вражеский материк. Вариантов было немного.

Я глянул на часы и понял, что предпринимать что-либо ночью бессмысленно. Включив телевизор, тупо уставился в экран. Пьер Ришар шел на дело в черном ботинке, однако это все, что я увидел. Мысли мои уже невозможно было остановить.

2.

Ветер Небес внимательно следил за мощным полетом кондора, зависшего над ущельем. "Вот, -- думал он, -- отчего птицы летают без

всяких устройств, а человек должен пройти Бог весть какую эволюцию, чтобы подняться в небо, да и то лишь при помощи машин. Разве это справедливо?".

Кондор выследил кого-то и рухнул, скрывшись за холмами.

"Вот так и обрывается все. Тысячелетиями ползет человек вверх, учится летать, а потом -- клац!
– - и нет человека. Начинай все сначала. Какой в этом смысл?".

– - Уважаемый!
– - раздался звонкий голос над ухом философа.

Удержавшись от того, чтобы вздрогнуть, Ветер Небес обернулся. Юный сын Морского Острова и Лазурной Дали пританцовывал от нетерпения, ожидая, пока старший не обратит на него свой взгляд.

– - Говори, Лазурный Остров.

– - Покоритель Ангелов призывает тебя.

– - Иду.

Оглядев еще раз холмы, Ветер стал на ноги и обернулся к городу.

Высокие пирамидальные сооружения притягивали взгляд, возвышаясь невдалеке и образуя каре, внутри которого размещалось еще несколько величественных сооружений, включая и главное -- Цех Реинкарнации. Свыше ста метров в высоту, он отличался особой монументальностью и цветом -- цветом крови. Ученики Ветра частенько подмазывали его охрой, когда она осыпалась.

Жилая часть города была разбросана с другой стороны завода и ограждалась от него высокой каменной стеной, под которой мерно плескалась вода, наполнявшая ров.

Ветер неодобрительно покачал головой и, поправив свою накидку, направился к ближайшему мосту. Добравшись до Цеха Пробуждения, он увидел редкое зрелище. Главный Жрец, монотонно раскачиваясь, выпевал Песнь Будущего. Перед ним, окаменев, стояла группа юношей и девушек, в которых Ветер узнал детей высокопоставленных чиновников Империи.

"Какая честь", -- хмыкнул он про себя.

Жрец замолчал, а в ответ со всех сторон полилась музыка, будто запел сам воздух. В ритм ей по стенам бежали всполохи разнообразных цветов, сгустившиеся в человеческие фигуры небесной красоты. Они что-то шептали и звали к себе, улыбались и убеждали.

Ветер знал, что подобные видения появляются из-за устройства цеха. Он весь был большим духовым и световым инструментом, преломлявшим звуки ветра и дневной свет в подобие космической фуги. При необходимости все это могло заменяться мощными вентиляторами и прожекторами. Однако столь сложная технология была бы пустой затеей, не овладей человечество искусством взаимодействия с Тонким Миром Дэв-Ангелов. И теперь, когда начиналась церемония, в ней участвовали и тонкие существа параллельного дружественного мира.

Впрочем, знание процесса мало помогло Ветру и в этот раз.

Сознание неудержимо потянулось в водоворот ритма. И уже казалось человеку, что окружает его идиллия всеобщего единства и сознания. Кто-то вещал то, что было сокровенной частицей его души. Он видел, как мечта превращается в реальность, что она уже есть, ощутимая, дерзкая, родная.

Его тронули за локоть.

– - Ветер Небес, -- раздался тихий голос Проводника Душ, -- Покоритель Ангелов просит тебя об одной услуге.

– - Слушаю, -- Ветер сделал усилие, пытаясь вырвать себя из мира иллюзий.

– - Ты знаешь, что нас ждет...

Ветер пожал плечами в ответ на это полуутверждение-полувопрос, и собеседник поспешил его успокоить:

– - Нам известно о твоем отношении к Исходу, и мы не даем тебе заданий, которых ты не желаешь, не так ли?

– - Так.

– - Однако ты умеешь то, чего другие не могут, -- жрец сделал многозначительное лицо.
– - Я говорю об умении рисовать на камне.

– - Чего же хочет от меня Покоритель Ангелов?

– - Мы хотим, чтобы ты запечатлел наши технологические процессы для потомков.

– - Зачем?
– - Ветер был почти что разгневан. Заявление жреца взвинтило все, что он до сих пор сдерживал в себе.
– - Вы что, хотите, чтобы и потомки пошли по нашему пути?

– - Мы хотим, чтобы они знали о наших достижениях и ошибках.

– - Но ведь это гордыня!

Глаза собеседника ушли в землю, плечи опустились:

– - Я передаю то, что решил Совет Исхода.

– - Ты же говорил о Покорителе Ангелов.

– - Да, но мы не определили, кто именно будет осуществлять этот проект, и я обращаюсь к тебе первому. Ты пишешь на камне лучше других.

– - Я подумаю.

Ветер Небес отошел. Этого человека пожилого возраста он не любил. Тихий, вкрадчивый голос Проводника Душ затягивал, как водоворот, но молодой Ветер знал, что слушать его нельзя. Тот пытался вырвать человека из земного существования и отобрать жизнь, которую так любил Императорский художник.

Он любил рисовать. Его помощники и ученики были лучшими инженерами и художниками Империи, и Ветер понимал, что его отказ поставит их в сложное положение. Интриги разрушат коллектив, тщательно собранный в течение десятка лет. С другой стороны, всегда найдутся те, кто сделает то, от чего откажется он. Хуже него, но сделает.

А значит, его поставили перед фактом.

В задумчивости он брел по многокилометровой Дороге Исхода, не замечая проходящих мимо паломников, сотнями направлявшихся к последнему пристанищу, к алтарю. В обычном состоянии он говорил бы с ними, призывая не оставлять этот мир, но пропаганда Совета, задуманная три тысячи лет назад, всегда делала свое дело. Каждый из смертников был убежден, что жертва будущей цивилизации необходима, а, кроме того, каждый надеялся на то, что именно его душа сможет остаться в мире Ангелов как полноценный субъект.