Кровь
Шрифт:
– - Интересно, она хороша в постели?
Евгений Дмитриевич поглядел на нее и рассмеялся:
– - А ты все-таки стерва!
– - Нет, в самом деле, мне же интересно. Какая у нее, например, грудь? Слабая или упругая?
Этот вопрос заставил мужчину покраснеть, что и вывело его на чистую воду:
– - А-а, -- сказала девушка, -- все-таки упругая. Я так и думала.
– - Анжела, -- укоризненно покачал головой Кольский, -- ну, что за вопросы?
– - Мне кажется, что мы и втроем могли бы неплохо провести
– - Что, прямо сейчас?
– - Ну, все зависит от сил, если они у вас остались, конечно. Ковер большой, мягкий. Мы вполне поместимся. Тем более вам необходимо закончить начатое дело.
Евгений Дмитриевич едва не задохнулся от нарисованного образа и расслабил узел галстука.
– - Анжела, перестань.
– - Позвать ее?
– - Я...
Анжела встала и вышла из кабинета. Кольский не мог пошевелиться. Через несколько секунд обе девушки вернулись.
– - Слушаю вас, Евгений Дмитриевич, -- сказала секретарь.
– - Я...
– - Верочка, Евгений Дмитриевич хочет с нами обеими заняться любовью прямо здесь и сейчас. Я не против. А вы?
– - объяснила брюнетка положение дел.
Цвет лица секретарши начал походить на цвет ее волос. Подойдя к ней сзади, Анжела провела руками по ее животу и бедрам, приговаривая:
– - А ты сексуальная. Я люблю такие тела. И запах "Може нуар" на других женщинах мне нравится.
Она вытащила кофточку из юбки девушки, а та все еще не знала, как реагировать на происходящее. Только прикосновение к шее губ брюнетки заставило ее фактически сдаться и откинуть голову, подставляя себя под новые поцелуи. Через минуту она уже стояла в одном нижнем белье, а Евгений Дмитриевич все не мог прийти в себя.
Еще через некоторое время обе девушки лежали в объятиях друг друга, нежно обнимаясь и покрывая друг друга поцелуями. Не выдержав этой сцены, Кольский встал и дрожащими от нетерпения руками начал снимать брюки, однако это занятие снова прервал знакомый голос:
– - У вас, Евгений Дмитриевич, скоро кровь отнимут, а вы все женщинами балуетесь. Ну-ну!
"Кровь?
– - подумал Кольский, -- какую кровь? Мою или донорскую?".
– - А это зависит от вашего поведения, которое мне пока очень не нравится. Не соответствуете вы, так сказать, моему представлению о человеке, который обладает вашей должностью и могуществом.
Евгений Дмитриевич вернул штаны на место и выдохнул:
– - Все, девочки, хватит! Я обеих вас очень люблю, но мне нужно работать.
Пока они одевались, Кольский сидел, закрыв глаза рукой, чтобы не видеть их обнаженных тел, раздумывая над голосом в своей голове и в то же время сдерживая свою страсть.
Через пару минут Анжела произнесла:
– - Что-то не так, Евгений Дмитриевич?
– - Анжела, -- отнял он руку от лица, -- мне нужна вся информация. Давай поговорим без твоих завихрений. Верочка, -- обратился он
Рыжая фотомодель, улыбнувшись Анжеле, с достоинством вышла из кабинета.
– - Все, успокойся!
– - сказал Кольский то ли девушке, то ли себе и с удивлением обнаружил, что ничего под ее одеждой он не видит -- платье лежало аж на коленях.
– - Я вся внимание, -- откликнулась брюнетка.
– - Рассказывай, что было дальше.
– - Хм, дальше. То есть мы ехали, да?
– - Да.
– - Ну, по дороге я вышла купить воды, а когда вернулась, Кудрин уже был один в машине.
– - Как это, один? Куда же делись охранники и водитель?
– - А черт их знает? Он сказал, что надоел им, видите ли, и они ушли.
– - Бред какой-то.
– - Конечно, бред. Я сразу поняла. Но он же не станет рассказывать о том, как он Евдокимова, к примеру, в глыбу превратил. Я даже теперь не знаю...
– - она задумалась на секунду, но Евгений Дмитриевич ее подстегнул:
– - Продолжай.
– - Я даже теперь не знаю, отчего у меня голова кружилась, когда я вела его к ребятам.
– - Расскажи поподробней, -- Кольский снова прикурил.
– - Да, черт его знает, че рассказывать. Вела я Кудрина из бильярдной в комнаты безопасности. Ну, он мне начал комплименты отпускать.
– - Ты, конечно, уши-то и развесила, -- заметил Кольский.
– - А че, он парень, что надо, и силой какой-то от него прет.
– - Физической, что ли, силой?
– - Да нет, физически он нормален, таких немало, хотя и симпатичный, конечно, но есть в нем что-то непонятное.
– - Это женщин загадочных любят, а мужчин...
– - Э-э не-ет! Мужик, если он на ладони весь умещается -- не мужик вовсе, а так -- попрыгунчик. Бегает вокруг тебя и приказы выполняет. Разве ж с таким не взвоешь от скуки? И потом, -- Анжела сделала скептическое лицо, -- если я его приручить могу, так и любая сможет. Мужик -- он самостоятельным должен быть, неожиданным что ли, взрывным.
– - Так что, Кудрин -- взрывной?
– - Хм, взрывной. Это хороший мужик взрывной, а Кудрин -- особенный. С виду -- интеллигент сентиментальный, а тронешь его -- ядерная бомба.
– - Ну ладно, понял. Комплименты он тебе начал отпускать, а ты и растаяла.
– - Да нет, не то чтобы растаяла, не успела, а вот голова почему-то закружилась.
– - Да ну, когда?
– - Ой, ну вы, прям, как Евдокимов, ей-Богу. Где да как, что чувствовала?
– - Анжела передернула плечами.
– - Так Евдокимов тебя спрашивал об этом?
– - До последнего слова.
– - И что сделал потом?
– - Евгений Дмитриевич был похож на охотника, загонявшего зверя.
– - Позвал Самоцветова, его о чем-то расспрашивал, а потом позвонил Грише, я по селектору видела, и Кудрина без сознания привезли обратно.