Кровь
Шрифт:
Сделав усилие, я все же оторвался от окна и, умывшись, добрался, наконец, до Василисы.
– - Доброе утро, лапушка моя, -- поцеловал я ее за ухом, подобравшись сзади.
– - Привет!
– - Она потерлась волосами об мой нос.
– - Как спалось на новом месте?
– - Замечательно! И место понравилось, а ты -- без комментариев!
– - Как это без комментариев?
– - возмутилась она.
– - Я люблю, когда меня комментируют.
– - А-а, -- протянул я, -- ну тогда слушай.
– - Я иногда импровизирую, но, вообще-то,
– - Что? Кто нашел?
– - она изумленно смотрела на меня. Еще бы: ей ли не знать все сказки про саму себя.
– - Молчи и слушай.
– - Ладно, ладно, поглядим, какой из тебя сказочник.
– - Так вот. Когда они ее нашли, то были ослеплены ее красотой и доступностью.
Василиса хмыкнула:
– - Конечно, спать в присутствии стольких мужиков.
– - Правильно понимаешь. Естественно, они все передрались, оспаривая первенство. Пока они морды друг другу били, появился Черномор.
– - О, Господи, а ему-то чего? Людмилы мало?
– - Людмилу у него Руслан отбил к тому времени. Короче, схватил он ее и думал вылететь из пещеры, но тут появился Змей Горыныч и спалил летуну бороду. Василиса упала на пол пещеры.
– - Черт! Это, наверно, больно!
Я посмотрел на нее внимательно и сказал:
– - Ну, она не сильно ударилась, пещера была невысокой. А в это время раздался ужасный свист. Все, кто был еще жив, отлетели в дальний угол. Даже твой саркофаг...
– - Гм, чей саркофаг?
– - поинтересовалась Василиса.
– - Тво..., хм, ну ее... А вообще, какая разница?
– - Ладно, продолжай.
– - Так вот, даже саркофаг сорвался с цепей, на которых висел, и придавил Черномора. Один Змей Горыныч устоял на ногах и пошел против свиста, расправив свои крылья. Оказалось, что Соловей-Разбойник тоже воспылал страстью и поторопился на место боевых действий. Пока они бились, явился Кощей Бессмертный и помог Соловью убить Змея, а потом они начали бить друг друга. Через три дня битва закончилась. Все умерли. С последним выдохом Кощея раздался звук пастушьего рожка. Сидя на Волке, появился царевич-Алексей. Пинками растолкав трупы врагов, он добрался до желанного тела.
– - Что? До чего добрался?
– - Василиса снова была возмущена.
– - Тело -- это геометрическая, трехмерная фигура, состоящая из плотной материи, -- пояснил я.
– - Он именно такое тело нашел?
– - Угу. Так вот, когда он его нашел, то первое, что он услышал, было: "Где ты шлялся столько времени?"
– - Это кто говорит?
– - Тело, конечно.
– - А-а, оно еще и разговаривало.
– - Конечно, тела вообще имеют обыкновение общаться друг с другом.
– - Что же было дальше?
– - Ясно что: девушка сильно проголодалась и упрекала царевича в том, что тот очень долго нес ей еду.
– -
– - Конечно. Но суть не в этом.
– - М-м, еще и суть есть?
– - Суть есть. Тела, красивые тела, -- уточнил я, -- привлекают к себе столько всякого народу, что проще дать этому народу поубивать друг дружку, а потом в спокойной обстановке покормить несчастного человека, которого никто не кормил во время сражения. После этого можно смело целоваться.
Василиса, наконец, не выдержала и рассмеялась, а я не стал терять времени и поцеловал ее. Она немного смутилась, ведь это было в первый раз при свете дня, но не сопротивлялась и даже вкусно ответила. Насытившись моей слюной, спросила:
– - А ты есть-то будешь, царевич-Алексей?
– - Буду, но перед этим хочу тебя спросить.
– - Да, -- откликнулась она.
– - Ты не слышала, что кто-то зовет меня с улицы?
– - Нет. А почему ты считаешь, что именно тебя?
– - А ты послушай.
Мы помолчали.
Я отчетливо слышал:
– - Ле-е-еша! Ле-е-еша!
И самое интересное было то, что мне показалось, будто голос двоится. Я подошел к окну.
– - Я ничего не слышу, -- удивила меня Василиса, заглядывая через мое плечо на улицу.
Но то, что я увидел, удивило меня еще сильней. Поголовье детей в самом деле увеличилось. Сейчас, так же глядя мне в глаза и монотонно подвывая, рядом с девочкой сидел мальчик.
Я, наконец, как следует, рассмотрел их одежду. На них были подпоясанные тонким ремешком длинные хлопчатобумажные рубахи, а на ногах что-то вроде босоножек. Рубахи были украшены индейскими узорами.
– - Леш, ты чего?
– - раздался голос Василисы. А дети тем временем, увидев меня, замолчали, как и в первый раз.
– - Странные дети, -- сказал я, -- жутковатые.
– - Ты о чем?
– - удивилась она и снова посмотрела на улицу. По ее взгляду я понял, что она ничего не видит.
– - Ты действительно не видишь мальчика и девочку в песочнице?
– - Н-нет. Песочница пустая.
– - Она посмотрела на меня, оценивая, все ли в порядке у меня с головой.
– - Что ж? Запишем это на счет аномальных явлений, проистекающих со мной в последнее время, -- сказал я и, пристально глянув деткам в глаза, отошел от окна.
– - Ты в самом деле кого-то видишь или разыгрываешь меня?
– - Конечно, разыгрываю, -- улыбнулся я и сел за стол. Не буду же я ей объяснять: кто, где и в чем, потому что главного я все равно не знал зачем?
Я укусил огурец и замер вместе с ним во рту, глядя, как на кухню входят двое тех самых, что орали на меня из песочницы.
– - Как здесь тесно, -- сказала девочка, капризно хмыкнув.
– - Да уж, с новыми домами не сравнить, -- по-деловому ответил ее спутник, оглядевшись. У меня было ощущение, что нас с Василисой они явно не замечают, впрочем, Василиса их тоже не видела.