Кровь
Шрифт:
Выскочив обратно наверх Толла прислушался к суете за стенами дома и спросил у Сверра:
– Успеем уйти?
– Если бы чужаки не знали, что тут кто-то есть, то могли бы. Пока тайник бы нашли, пока в лаз сунулись. А так - будут на пятки наседать все время. Вдвоем бы оторвались, но мама еле ходит. Да и Литара по кустам и буеракам пока подальше в лес дотащишь. И у них лучники. Если поверху погоню организуют, то всех и положат, разом.
Вздрогнув от тяжелого удара в дверь, Толла вымученно улыбнулся и решительно снял со стены перевязь с мечом:
– Значит, так и быть. “Сыроеды” из своего дома не бегают.
– Не бегают.
– Так брат учил.
Дверь рухнула внутрь через пять минут. Солдаты провозились долго, никак не могли справиться с добротно подогнанными досками и крепкими запорами. Насторожено поводя обнаженным оружием, в дом вошли четверо, пытаясь найти хозяев. Неожиданно сверху на головы имперцам повалились старая шуба и куча разнообразного бытового мусора: треснувшее корыто, не по разу уже латаное сито, куцый веник вместе с ореховой шелухой. Четверка чужаков шахарнулась обратно к дверям, а из-за печи высунулся Сверр и выстрелил из арбалета, целясь в грудь ближайшего солдата. Следом сверху щелкнул арбалет Толлы, который сумел вогнать болт в голову самого крупного противника. После чего стремительным лесным котом обрушился на запутавшегося в шубе врага, успев ткнуть острием меча тому в горло. Перекатился, уходя от удара копьем, принял стойку. Последний из четверки попытался двинуться вперед, выцеливая железным жалом шустрого “сыроеда”, но бесшумно скользнувший за спину Сверр уже рубанул чужака сзади по ногам, а потом добил повалившегося мужчину коротким ударом по шее. Первая атака имперцев была отбита.
Стоявший на деревянной стене охранник поправил тяжелые ножны с мечом, пригляделся к мелькнувшей вдалеке птице, потом развернулся и двинулся дальше в обход. Хоть пограничный пост и стоял в относительно спокойных местах, но командир крепости требовал нести службу как положено. Поэтому мчащегося со всех ног пацана солдат заметил почти сразу и у ворот еле живого после стремительного бега сына Рахима встречал уже поднятый по тревоге караул.
– Враги на хуторе! Все с оружием, до полусотни или больше! Отец за ними присматривать будет, меня к вам послал!
– Кто еще на хуторе остался?
– Наши все в Хапран улетели до зари. А семья Фьйода дома была, по хозяйству возилась.
– Братья Ягера? Сверр и Толла?!
Мальчишек в крепости знали и любили. Отчаянные сорванцы, за которых лично просил самый молодой адмирал Ледяной Ведьмы. Почти каждый день в любую погоду они приходили на тренировки, учились воевать в строю и прикрывая друг другу спину. На любые вопросы важно отвечали, что когда вырастут, каждый получит по собственному кораблю и будет вместе со старшим братом ходить в походы.
– Драккар к походу! Запас картечи и стрел из арсенала на борт, живо! Всех по тревоге поднять! Если это нападение, то за стенами не отсидимся, нас всего тридцать человек. Поэтому летим на хутор, нужно понять, что там происходит. И гонца на летающей лодке в Хапран, немедленно!
Через пятнадцать минут беготни чернобокий драккар медленно поднялся из запертой крепости и распахнул паруса, ловя ветер. Вся команда пограничного поста проверяла на палубе оружие и готовила к бою оба “громыхателя”, раскладывая рядом мешочки с “гремучкой” и тонкие вязаные сетки с шариками картечи. “Сыроеды” шли на помощь соседям.
Стоявший у околицы боцман угнанного шлюпа тихо ругался себе под нос. Ведь знал, что судьба
Теперь приходится тащиться вместе с разъяренными солдатами, которые резонно считают, что чужая команда их бросила на погибель. Без еды, без нормальной одежды. В бескрайнем лесу, где чудом удалось набрести на какой-то хутор. Да и там - вместо пленников нарвались на железо и арбалетные болты в ответ. Где тут женщину какую в полон взять, тут даже дети дерутся куда лучше, чем безмозглые ополченцы из-за далеких гор. Вон, семерых двое мальчишек положили, да еще несколько ранили. Пока до них лучники добрались, пока их в углу на куски порвали. Теперь имперцы грабят захваченные дома, подпалив чем-то не угодивший сеновал на отшибе. Пытаются найти хоть одну летающую лодку, чтобы продолжить путь... А все - ведьма виновата. Гадалка проклятая с припортовой площади. Если бы не она...
Зашедший со стороны солнца драккар ударил из обоих “громыхателей” сразу по толпе, которая сгрудилась в центральном дворе. Следом пограничники обрушили ливень стрел на лучников и выживших солдат. Пройдя над хутором, капитан корабля дождался, пока “громыхатели” перезарядят и добавил паники, влупив по тем идиотам, кто пытался укрыться под навесом с заготовленными колодами для пасеки. Тех умников, кто рванул к лесу, активно прорядили лучники, упустив буквально всего троих. Остальные же выжившие имперцы забились по домам, с ужасом разглядывая в маленькие окошки воплощение самого страшного кошмара местных земель: летающий корабль, при помощи дыма разрывающий человеческие тела на куски.
Высадив пятерых разведчиков, драккар поднялся чуть выше и завис, контролируя округу. Один из “сыроедов” подошел к подвывающему от боли чужаку, который сжимал окровавленную ногу, и спросил:
– По нашему говоришь? Нет? Совсем не понимаешь?
Удар меча прервал всхлипывания и бормотание. Тут же с другого конца двора заорал еще один чумазый солдат:
– Я понимать! Я говорить ваш язык! Не убивать меня! Я говорить!
– О, полезного мерзавца нашли... Так, меч на землю, ковыляй сюда медленно. Давай, шевелись... А теперь морду вон туда поворти и кричи, чтобы выходили по одному и без оружия. Если будут героев изображать, мы их заживо спалим вместе с хутором. Дома - не беда, отстроим заново. А вот валандаться с твоими приятелями никто не будет.
– Жечь - нет! Не надо жечь! Мы гореть в ваш город! Мы сдаваться! Я им скажу, да!
И бывший ополченец непобедимого экспедиционного корпуса загнусавил, повернувшись к стоявшим в стороне домам. Через минуту в дверях показался первый имперец, сжимая в руках пояс с ножнами. Через полчаса рядком вдоль дороги сидели уже все пленники, тщательно обысканные и крепко связанные.
Сидевший рядом с отцом Самри жарко зашептал:
– Бегут, прямо к нам бегут!
– Сколько их там? Двое или трое? Никак не разберу, далеко для меня.