Кровавые девы
Шрифт:
Она освободилась от веревок, обняла Эшера за шею и поцеловала его; он чувствовал, как дрожит ее тело под тонкой тканью одежды.
— А что случилось с тобой? — шепнула она. — Симон сказал, что он проснулся в Берлине и не смог тебя найти…
— Меня арестовали в Кёльне. Должно быть, кто-то узнал меня. Такое случается. В городе строят новые укрепления, так что там полно агентов.
Лидия отодвинулась от него, надела очки и изучила его лицо и обритую голову.
— Не знаю, как это у них получилось, но раз ты так говоришь, значит, так и было. Джейми…
Она снова прильнула
— Похоже, сегодня все пути приводят к встрече. — Ее глаза мерцали во тьме подземелья. — Герр… Филаре, кажется, так вы представились Зергиусу? Хотя что-то мне подсказывает, что на самом деле вас зовут Эшер. Или я ошибаюсь, и наша скромница англичанка вовсе не так невинна, как хочет казаться? Но кем бы вы ни были, будьте так добры, снимите серебряные цепочки. И не вынуждайте Текселя стрелять в вас. Пули у него серебряные, но убьют они вас так же надежно, как и свинцовые… Verdammung! — она схватилась за запястье, словно почувствовав укус насекомого.
Петронилла сделала шаг назад, потирая руку, как при сильной боли. Тексель по-прежнему не сводил с Эшера взгляда — и не отводил ствол. Нехотя Эшер подчинился.
— Пусть наша прелестная фрау Эшер положит их мне в карман, — приказал Тексель. — Серебро жжет не так сильно, как должно бы, — похоже, бедняга Тайсс и в самом деле додумался до чего-то стоящего. Не то чтобы я согласился вводить себе эту чертову сыворотку четыре раза в день, как мадам…
— Всего лишь последствия первых инъекций, — резко ответила Петронилла, бросив на него презрительный взгляд. — Бенедикт говорил, что со временем это пройдет.
Она вцепилась себе в плечо и начала яростно чесать его.
— Но что он мог об этом знать? — требовательно спросила Лидия. — Он не проводил выборочных испытаний. Насколько я понимаю, с вами может произойти то же, что и с этим несчастным Колей, и я сомневаюсь, что ваш избранник не заметит перемены…
— Держи язык за зубами, милочка, — спокойно произнесла Петронилла. — У меня перед тобой, да и перед твоим возлюбленным, небольшой должок, который я с удовольствием оплачу.
Эренберг двинулась вперед, и Эшер закрыл Лидию своим телом.
— Не надо мелодрам. С чего вы взяли, что можете помешать мне?
Она была права, но у Эшера уже не осталось почти ничего, что он страшился бы потерять. Пригнувшись, он бросился на Текселя. Выстрел громом прокатился по подземелью, и Эшер ушел в сторону, чтобы уклониться от пули. Он надеялся, что Лидия догадалась выбежать в дверь, которую вампиры оставили открытой.
Нападение на вампира было безумием; удар Текселя отбросил его к стене, где Эшер и упал, слыша сквозь шум в ушах топот босых ног. Вот Лидия замерла, и тут же раздался ее крик.
Тексель схватил его за горло, и Эшер почувствовал, как когти вампира рвут кожу на груди, затем — на руках. Немец сдернул с него пиджак, прижал к стене и с силой провел когтями по ребрам
Петронилла слизала кровь с ногтей.
— Мне начинает нравиться эта игра, — она оглянулась на полускрытые в темных нишах тела. — Они проснутся примерно через час. Мои маленькие невинные птенчики. Обычно они открывают глаза только после того, как снаружи полностью стемнеет. Если нам удастся поймать этого beschissenиспанца, — она бросила на Текселя еще один убийственный взгляд, — я спрошу его, не связано ли это с их невинностью.
— Думаю, ответ на ваш вопрос мы найдем намного быстрее, чем выкурим его из укрытия, — огрызнулся немец. — Я тут припас для него кое-что.
Он помахал пистолетом, потом тоже оглянулся на невидимые в темноте ниши с бледными спящими созданиями.
— А через несколько дней эти ребята наберутся сил и помогут нам с ним справиться. Они инстинктивно знают, как надо убивать? Или вам придется научить их?
Петронилла улыбнулась:
— Скоро узнаем.
28
Тексель забрал свечу — по своей внутренней подлости, как сказала бы Элен.
Едва только закрылась дверь, Лидия спросила шепотом:
— У тебя в карманах еще что-нибудь есть?
— Кусок бечевки, спички и примерно семьдесят пять рублей.
— Сможешь сделать отмычку из дужки очков?
— Только не для этого замка. Подожди, не двигайся.
Стоя на коленях, он пошарил вокруг себя в поисках того, что осталось от пиджака после стычки с Текселем. Вернувшись к Лидии, он накинул ей на плечи найденные лохмотья, чувствуя под пальцами липкую кровь на холодной коже. Затем он взял ее за руку и сделал несколько осторожных шагов влево, пока не наткнулся второй рукой на стену. Вдвоем они медленно двинулись вдоль стены, проходя мимо ниш со спящими юными вампирами.
Лидия прошептала:
— Что мы будем делать?
— Пока ничего, разве что станем здесь, у двери, и будем надеяться, что она не услышит нашего дыхания с той стороны. Если она вернется без Текселя, у одного из нас появится шанс. Мы проскользнем мимо нее — если получится, — а затем разделимся…
— Вот, держи.
Он услышал, как она чем-то шуршит в темноте, и почти тут же она сунула ему в руку несколько рублей и десяток спичек.
— Мы попробуем найти дона Симона, — твердо сказала она. — Он где-то недалеко и начнет искать нас, как только поднимется на ноги.
— Его серьезно ранили?
Ответом ему была долгая тишина. Наконец Лидия едва слышно ответила:
— Не знаю.
Снова повисло молчание, непроницаемое и бесконечное, как ночь после Судного дня, когда все живое покинет мертвый мир, оставив его во власти вечной пустоты. Эшер обнял жену, чувствуя, что она дрожит от холода, усталости или страха.
Даже он чувствовал запах ее крови.
Откуда-то из темноты донесся шепот:
— Юра?
Черт…
— Соня?