Кровавые обещания
Шрифт:
Она дотронулась до своей золотистой татуировки.
— Что это? — Спросила я. — Помимо того, что видно простым глазом.
Она погладила татуировку кончиками пальцев.
— Мой ангел-хранитель. — В ее голосе прозвучала ирония. — Там действительно есть золото, а также… — она состроила гримасу и опустила руку, — моройская кровь, магически смешанная с землей и водой.
— Что?
Мой голос прозвучал слишком громко, и некоторые люди повернулись в нашу сторону. Сидни, понизив тон, продолжила рассказ, не скрывая горечи:
— Я вовсе не в восторге от
— По-моему, неплохо, — неуверенно заметила я.
— Возможно. У нас нет выбора. Это семейное… передается из рода в род. Нам всем рассказывают о мороях и дампирах. Мы налаживаем связи с нужными людьми, поскольку можем общаться с ними более свободно, и это позволяет нам покрывать вас. Нас учат разным трюкам и техническим приемам, чтобы избавляться от тел стригоев — вроде того зелья, которое ты видела. Мы же стремимся держаться в стороне, насколько это возможно, — вот почему дампирам рассказывают о нас перед самым окончанием школы. А морои вообще ничего не знают.
Она резко смолкла, и я поняла: урок окончен.
Голова у меня шла кругом. Я никогда не думала ни о чем подобном… Постойте! Не думала? Обучение стражей в основном делает упор на физических аспектах: бдительность, боевые искусства и так далее. И все же до меня доходили неясные слухи о людях, помогающих мороям скрываться или выпутываться из опасных ситуаций. Я никогда особенно не задумывалась об этом, а термин «алхимик» действительно не слышала. Вот если бы я осталась в школе…
Конечно, это не мое дело, но натура взяла свое, и я не могла не спросить:
— Это как бы амулет? Почему вы бережете его только для себя? Почему не поделитесь со всем человеческим миром?
— Потому что в него заложено еще кое-что — оно не позволяет нам говорить ни о чем, что может привести к обнаружению мороев.
Амулет или заклинание, мешающее проболтаться… подозрительно похоже на принуждение. Принуждением в какой-то степени владеют все морои, и еще они способны «заряжать» своей магией предметы, наделяя их определенными возможностями. На протяжении долгих лет магия мороев претерпела изменения, и сейчас принуждение считается аморальным. Видимо, эта татуировка включала в себя очень, очень старое заклинание, изобретенное много веков назад.
Чем больше я думала над словами Сидни, тем сильнее меня одолевали вопросы.
— Почему… Почему вы стремитесь держаться в стороне от нас? В смысле, я не имею в виду дружбу или даже более близкие отношения, но…
— Потому что это наш долг перед Богом — защищать остальное человечество от злобных созданий ночи.
Ее рука непроизвольно потянулась к воротнику, и передо мной на мгновение мелькнул золотой крестик. Мне стало неловко, поскольку сама я не слишком религиозна. Фактически мне всегда было не по себе рядом с истинно верующими. Спустя полминуты, однако, до меня в полной мере дошел смысл ее слов.
— Постой-ка! — Возмутилась
Она уронила руку, но не ответила.
— Мы не такие, как стригои! — Взорвалась я.
Ее лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.
— Морои пьют кровь. Дампиры — чудовищные отпрыски мороев и людей.
Никто никогда прежде не называл меня чудовищной — разве что когда я поливала кетчупом тако. [1] А что еще делать, если просто так невкусно?
1
Тако — мексиканский пирожок из кукурузной лепешки со сложной начинкой. (Здесь и далее прим. перев.).
— Морои и дампиры не злобные создания, — сказала я. — Не такие, как стригои.
— Это правда, — признала она. — Стригои более злобные.
— Нет, я не то имела в…
Нам принесли еду, и жареный цыпленок почти загасил во мне возмущение от того, что нас равняют со стригоями. По крайней мере, он дал мне отсрочку от немедленного ответа на ее заявления, и я впилась зубами в хрустящую золотистую корочку. Сидни заказала чизбургер с картошкой фри и принялась изящно «клевать» свою еду.
Покончив с ногой цыпленка, я наконец снова обрела способность спорить.
— Мы вообще не похожи на стригоев. Морои не убивают. У вас нет оснований бояться нас.
Я вовсе не испытывала сильного желания втираться в доверие к людям, как и все мы, — учитывая их агрессивность и склонность экспериментировать с тем, чего не понимают.
— Любой человек, которому известно о вас, неизбежно узнает и о стригоях, — ответила она, не столько поглощая свою картошку, сколько играя с ней.
— Знание о стригоях может помочь людям защитить себя.
Какого черта я разыгрываю тут адвоката дьявола?
Она перестала вертеть в руках ломтик картошки и уронила его на тарелку.
— Возможно. Однако мысль о бессмертии может оказаться чрезвычайно искушающей для множества людей — даже ценой того, чтобы в обмен на него превратиться в исчадие ада. Ты удивишься, сколько людей именно так реагируют, когда узнают о вампирах. Бессмертие — огромный соблазн, несмотря на зло, которым оно сопровождается. Многие люди, узнав о стригоях, захотят служить им в надежде на то, что в конечном счете их обратят.
— Это безумие…
Я оборвала себя. В этом году мы обнаружили доказательства того, что люди помогают стригоям. Стригои не выносят прикосновения к серебряным колам, а людям хоть бы что, и некоторые из них с помощью таких колов разрушали моройские защитные кольца. Неужели потому, что этим людям было обещано бессмертие?
— Вот почему, — заговорила Сидни, — с нашей стороны разумнее сделать так, чтобы никто не знал о вас. Вас не существует — всех вас, — и с этим ничего не поделаешь. Вы делаете свое дело, уничтожая стригоев, а мы свое — и при этом спасаем все остальное человечество.