Кровавые поля

Кейн Бен

– Ты получишь свои деньги! Ты прекрасно знаешь, что он всегда выполняет свои обязательства, да будут прокляты твои глаза.

– Да, казалось бы, учитывая его и твое происхождение, но я уже год не видел ни одной драхмы. Человек не может так долго ждать, он умрет от голода.

– Фабриция здесь нет. Быть может, ты не заметил, что сейчас идет война!

– Несомненно, Фабриций служит образцом для нас и всей Республики, но из этого не следует, что он может забыть про свои долги. В течение первых месяцев прошлого года я досаждал ему требованиями вернуть деньги. Ведь его

отослали в Иберию вместе со Сципионом. Я стал задавать вопросы, и мне рассказали, что он вернулся, но его тут же отправили в Цизальпийскую Галлию, и тогда я послал ему письмо. Он мне не ответил.

– Вероятно, он не получил твоего письма. Там воцарился настоящий хаос. Проклятые галлы убивали всех наших гонцов.

На губах грека появилась хитрая улыбка.

– Я отправил свое письмо морем.

Уверенность Атии несколько уменьшилась.

– Но из этого еще не следует, что он его получил.

– Верно. Однако после того как без ответа остались мои второе и третье письма, я решил, что пришло время поговорить с тобой. Я собирался нанести вам визит, но мои источники сообщили, что ты намерена посетить город именно сегодня. Какая прекрасная возможность поболтать… И узнать, получила ли ты какие-то указания от своего мужа по данному вопросу.

Атия никак не показала, что она слышала слова Фанеса. Она лишь смотрела на него так, словно перед ней ядовитая змея.

– Кто тебе сказал, что я приеду в Капую? Марциал мог поделиться этой новостью только с друзьями.

Как и Гай, сообразила Аврелия.

Улыбка Фанеса стала еще шире.

– Раб, – презрительно бросила Атия. – Ты подкупил одного из рабов Марциала.

– У меня есть глаза и уши по всей Капуе. – Грек взмахнул руками. – Я ростовщик. Такие люди, как я, должны знать, о чем говорят в городе. Кто встревожен, кто хочет начать новое дело, ну, и другие сведения…

– Ты настоящий кровосос, – прорычала Атия.

Фанес укоризненно покачал головой.

– Твой муж всегда был вежлив со мной. В особенности, когда хотел, чтобы я продлил срок возврата долга. Должно быть, дело в его римском происхождении.

Атия не снизошла до ответа.

– Идем, Аврелия!

На этот раз Фанес не попытался ее остановить, он лишь повернул голову.

– Ахилл! Весельчак!

Двое мужчин, которых Аврелия заметила раньше, появились в дверном проеме. Они не были вооружены, но на их лицах застыло мрачное выражение.

– Господин? – спросил первый головорез, щеки которого избороздили глубокие шрамы.

Аврелия ощутила дурноту. Должно быть, его звали Весельчак. Она уже видела таких мужчин. Пара бывших гладиаторов, которым теперь платил грек.

– Никто не покинет лавку, пока я не разрешу, – заявил Фанес.

– Да, господин. – Громилы встали плечом к плечу, закрывая выход на улицу.

Хозяин винной лавки проворчал приглушенным голосом, что порча товара является преступлением, и исчез в задней комнате.

Атия расправила плечи.

– И что ты намерен делать? Прикажешь своим головорезам напасть на нас?

– Надеюсь, до этого не дойдет, – кротко ответил Фанес.

– Ты – жалкий пес! Если я закричу, сюда сбегутся люди.

– Может

быть, да, а может быть, и нет. Но если у кого-то достанет глупости так поступить, Ахилл и Весельчак объяснят им, что они совершают грубую ошибку.

Ростовщик был прав. Аврелия поняла это по молчанию матери. Даже днем жители Капуи не станут вмешиваться в драку или ссору. Если прольется кровь, могут вызвать городскую стражу, но в остальных случаях каждый должен сам заботиться о себе. Сейчас ей ужасно захотелось, чтобы появился Агесандр, но даже ему будет не просто справиться с такими огромными и решительными мужчинами.

– Они могут поступить так с любым, если получат мой приказ.

– Ты осмеливаешься нам угрожать? – воскликнула Атия.

– Угрожать? Какие угрозы? – Фанес улыбнулся, но его глаза остались холодными. – Я всего лишь хочу поговорить о значительной сумме, которую вы мне должны. И я не сомневаюсь, что тебе это прекрасно известно.

Губы Атии дрогнули, но она ничего не ответила, из чего Аврелия сделала вывод, что мать знает о долге. «Должно быть, она его избегала», – подумала Аврелия, отчаянно мечтая выбраться из винной лавки. Девушка оглядела комнату, надеясь найти какое-то оружие, но ничего подходящего ей на глаза не попалось, и она почувствовала, как ее охватывает паника. «Они не осмелятся причинить нам вред», – сказала себе Аврелия. И все же полной уверенности у нее не было. Она подошла поближе к матери, понимая, что пришло время проявить сплоченность.

– Почему ты нас задерживаешь? Чего ты хочешь? – Аврелия очень надеялась, что он услышит презрение в ее голосе.

Однако грек никак на это не отреагировал, он сохранял невозмутимость.

– Волчий детеныш наконец заговорил… И в его словах больше вежливости, чем у матери! Я прошу лишь о соглашении.

– О каком соглашении может идти речь? – резко спросила Атия.

– Ни о чем большем, чем я заслуживаю. Мне нужны регулярные выплаты денег, которые вы мне должны.

– А если я откажусь? – Взгляд матери метнулся к бывшим гладиаторам. – Ты пришлешь эту парочку?

– Перестань. Ты женщина, занимающая высокое положение. Несмотря на твое мнение обо мне, я цивилизованный человек, – запротестовал Фанес. – Дело может быть передано в суд. – Он посмотрел в глаза Атии.

После долгого молчания мать вздохнула, и Аврелия поняла, что грек одержал победу. Ей хотелось броситься на него, расцарапать лицо, но ее удерживал страх перед двумя громилами.

– Как часто ты хочешь получать платежи? – спросила Атия.

– Каждый месяц.

– Это невозможно!

На губах грека появилась хищная улыбка.

– Можно платить один раз в два или даже в три месяца, но тогда я буду вынужден увеличить процент с двух драхм с каждой сотни до четырех. Естественно, они будут прибавлены к той сумме, которая набежала из-за отсутствия платежей в течение последнего года.

– И у тебя есть документы, которые это подтверждают?

– Конечно. Они в моем доме, если ты пожелаешь на них взглянуть. Подпись твоего мужа засвидетельствована не только мною, но и моим служащим.