Кровавые поля
Шрифт:
К его удивлению, Сафон выпятил грудь.
– Ну, как я уже говорил…
Раздражение Ганнона сменил гнев.
– Отвали, Сафон! Ты всегда знаешь, как лучше! Ты, как и я, понятия не имел, что начнется шторм. Признайся: ты просто хотел покрасоваться, когда пытался остановить меня и Суни и не дать нам отправиться на рыбалку.
Лицо Сафона залила краска.
– Как ты смеешь так со мной разговаривать?
– Я буду говорить то, что сочту нужным, – резко ответил Ганнон, поднимаясь на ноги. – Попробуй меня остановить.
– Не нужно меня провоцировать. – В глазах старшего брата засверкал гнев.
Тяжело дыша, они смотрели друг на друга и не отводили глаз. Ганнон не собирался отступать. Ему надоело быть младшим братом, которого постоянно поучают. После вчерашнего успеха он рассчитывал, что Сафон будет смотреть на него другими глазами. Однако ничего не изменилось. Внезапно к Ганнону вернулись сомнения по поводу странных поступков брата. Возможно, Сафон затаил на него обиду? Ему хотелось наброситься на него с кулаками, но, к его удивлению, Сафон первым сделал шаг к примирению.
– Я пришел не для того, чтобы ссориться, – заявил он.
– А я тебя не приглашал для этого, – признал Ганнон и выставил вперед челюсть, не желая отступать без видимой причины. – Зачем ты пришел?
– Я хотел позвать тебя на охоту. Говорят, в горах полуострова много дичи.
– Сейчас? – Мысль о том, чтобы провести целый день верхом, Ганнону не понравилась.
– Нет, завтра.
– Но нам потребуется разрешение.
Сафон самодовольно усмехнулся.
– Тут не о чем беспокоиться. Магон пойдет с нами.
– Магон?
Ганнон не раз оказывался в одной палатке с Магоном, но они лишь обменивались вежливыми кивками. А Сафон вместе с Магоном – и Бостаром – вел за собой две тысячи солдат, чтобы нанести внезапный удар по римлянам во время сражения у Требии. «Должно быть, с тех пор они подружились», – подумал он. Очевидно, звезда Сафона восходит, если он завел дружбу с одним из самых старших военачальников армии.
– Да. Он пытался убедить Ганнибала составить нам компанию, но у него не вышло. Однако Ганнибал дал разрешение, – самодовольно продолжал Сафон. – Сказал, что нам это будет полезно. В особенности нам с тобой после вчерашнего сражения.
– А кто еще пойдет с нами?
– Бостар, Куттин и еще несколько командиров фаланг. В том числе нумидиец Замар. Только при таком условии он согласился одолжить нам лошадей.
Ганнон почувствовал, как его наполняет энтузиазм. Он был в хороших отношениях с Бостаром и охотно общался с Замаром и Куттином, который также командовал фалангой.
– А отец?
– Нет! Ты же его знаешь, – со смехом ответил Сафон. – Он слишком серьезен.
Ганнон рассмеялся – брат был совершенно прав.
– Да, я бы хотел поехать с вами.
Напряжение сразу исчезло, и Сафон с довольным видом хлопнул себя по колену.
– Отлично. Чем больше компания, тем веселее.
– Давай
– Я не против. – Старший брат сделал большой глоток и облизнул губы. – Совсем неплохо… Где ты его раздобыл?
– Часть нашей добычи после вчерашнего похода.
– Значит, ты не крал его в борделе? – ухмыльнулся Сафон, вновь вызвав раздражение Ганнона. – Мир, – продолжал он, поднимая руку. – Я не хочу снова ссориться.
Ганнон проворчал нечто не слишком дружелюбное, но не стал начинать новый спор.
– Ты только подумай, – заговорил брат после небольшой паузы. – Мы сидим здесь в паршивой палатке. Ну да, у нас есть не самое плохое вино, но всю зиму мы морозим яйца. А скоро будем мучиться от летней жары. Однако Суни почти наверняка наслаждается весенним солнцем в Карфагене. Пьет на постоялом дворе возле Чомы. Может быть, прямо сейчас трахается с какой-то шлюхой, пока мы торчим в заднице, в отвратительной Италии… И лучшее, что мы можем делать, – охотиться. Ты думал об этом?
Вино забурлило в жилах Ганнона, и он хмуро посмотрел на брата.
– Суни ничего такого не делает.
– Что? – презрительно усмехнулся Сафон. – Ты научился предвидеть будущее или читать чужой разум на расстоянии?
– Проклятье, он мертв! – закричал Ганнон, давая своему гневу вырваться на свободу. – Он гниет в могиле рядом с Капуей.
– Мертв? Откуда ты знаешь?
– Не имеет значения. Я знаю, и всё.
Взгляд Сафона стал задумчивым.
– Ты мог об этом узнать, когда оставлял своих людей… Боги, неужели ты возвращался в поместье, где тебя держали в рабстве?
Ганнон молча смотрел на красные угли жаровни.
– Ты там был.
– Да, я говорил с рабом оттуда, хотел узнать, удалось ли Суни сбежать. Помнишь, я рассказывал, что он был ранен?
Пусть попробует не поверить. К тому же это не так уж далеко от правды.
Сафон внимательно посмотрел на Ганнона и отвел взгляд в сторону.
– Вы с ним всегда были близки. Жаль, что он умер. Что с ним случилось?
– Его нашли в лесу – я не знаю, как это произошло – и вернули, как сбежавшего раба. Он прикинулся немым, но управляющий что-то заподозрил. Ублюдок обвинил Суни в краже кухонного ножа, – солгал Ганнон. – И в наказание его казнили.
– Проклятые римляне. Кровожадные дикари. – Сафон провел ребром ладони по горлу. – Так мы поступим со всеми.
Кроме Аврелии. И Квинта. Даже их родители были неплохими людьми.
Ганнон с облегчением кивнул – похоже, брат ему поверил.
– Забудь о римлянах. В ближайшие месяцы у нас будет достаточно времени, чтобы о них подумать. Расскажи об охоте. У нас есть собаки?
Сафон радостно кивнул.
– Мы возьмем с собой отряд галлов, которые будут загонщиками. У некоторых есть охотничьи собаки.