Кровавые сборы
Шрифт:
Но не забытый.
Часовой номер два материализовался напротив Болана, на дальней стороне внутреннего дворика. Возможно, он реагировал на всплеск или просто совершал обход, но он никак не мог пропустить тело, покачивающееся на глубине. Он отреагировал автоматически, вытаскивая железо из-под куртки и мчась к бассейну.
Болан вел движущуюся цель, выслеживая, затягивая в кольцо. Автомат дважды прошептал. Внизу его цель споткнулась в неловком пируэте, отскочив от шезлонга в неловкой позе смерти. Он остановился
Болан в тишине подождал, пока другой боевик не покажет себя. Когда через шестьдесят секунд никто не появился, он пересек внутренний дворик, осознавая, что находится под светом уличных прожекторов.
Это был просчитанный риск. Если в темноте скрывался снайпер, Палач был открыт.
Болан беспрепятственно добрался до задней двери и заколебался, обдумывая свой подход. Быстрыми шагами он обошел дом, скользящей тенью остановившись на решетке из плюща, установленной у южной стены.
Он проверил решетку, решил, что она выдержит его вес, и проворно вскарабкался наверх, к кованому балкону и освещенному окну в дюжине футов над его головой. Легкий шаг через перила, и он оказался за раздвижными окнами в луже искусственного света.
Окна были открыты в теплую ночь, ветерок шевелил занавески до пола. Со своего места Палач слышал приглушенные голоса за занавеской.
Шепот.
Уговаривание.
Мольба.
Черная «Беретта» была холодным продолжением его самого, и Болан раздвинул ее дулом шторы достаточно широко, чтобы заглянуть внутрь, осматривая комнату.
Как он и предположил снизу, это была хозяйская спальня, и оформлена она была как декорация к сюрреалистическому порнофильму. Эротические «рисунки» были расклеены по стенам, а фрагменты наводящих на размышления скульптур были расставлены тут и там по комнате, как слепые, скрюченные часовые.
Огромная кровать в форме сердца в центре сцены была занята. Мужчина и женщина, сцепившиеся там, не подозревали о пристальном взгляде Болана. Они так и не заметили, как он проскользнул сквозь занавески и бесшумными шагами встал на расстоянии вытянутой руки от кровати.
Мужчина стоял на коленях между раздвинутыми бедрами женщины, спиной к Болану и окну. Глядя на сгорбленное плечо, Болан получил фрагментарный снимок женщины: упругая грудь, мелькнувшее бедро, запрокинутая голова и отвернутое ангельское личико, тяжело дышащая.
Болан протянул руку, запустил пальцы свободной руки в волосы жеребца и резко откинул его голову назад. Стоя на коленях на кровати, его жертва испуганно вскрикнула, сфокусировав взгляд на автомате заряжания, направленном ему в лицо.
«Джон Хэннон передает тебе привет», — тихо сказал ему воин.
Томми Дрейк напрягся в поисках ответа, но быстро ничего не добился. Девушка приподнялась на локте, уставившись
«Должно быть, произошла какая-то ошибка», — сказал мафиози.
«Ты сделал это».
— Успокойся, приятель. У тебя это никогда не получится». В глазах Дрейка вспыхнула искорка надежды. — У меня внизу дюжина человек.
«Я насчитал двоих», — сказал солдат. «Они не в курсе».
Палач увидел, как у мужчины дернулось Адамово яблоко, когда он попытался сглотнуть.
«Это двадцать вопросов, Томми. Играй правильно, ты выживешь. Если нет…»
Дилер напрягся в его руках.
«Я не испражнитель».
«Хорошо».
Болан отвел курок «Беретты» назад, давая Томми это услышать, и приставил дуло своего оружия с глушителем к носу гангстера. Палач услышал испуганный вздох женщины Томми и проигнорировал его.
И его палец уже сжимался на спусковом крючке, когда его добыча согнулась, прогибаясь.
«Эй, погоди секунду!» Дилер бросил взгляд в сторону своей партнерши по постели. «Она может прогуляться?»
«Она нравится мне такой, какая она есть».
«Ладно, ты принимаешь решения».
И Томми поморщился, как будто его выбор слов мог натолкнуть человека в черном на определенные мысли.
«Ты послал Топтуна и его мальчика с битой за Хэнноном. Почему?»
Секундное колебание, закончившееся выстрелом из «Беретты».
«Это частная сделка», — сказал гангстер. «Внешний контракт».
«Кто покупатель?»
«Я не знаю».
Солдат нахмурился и устало вздохнул.
«Прощай, Томми».
«Нет, подожди!»
Болан опустил дуло автомата на долю дюйма.
«Зачем мне это?»
«Все, что у меня есть, — это кодовое имя. Что-нибудь для телефона, понимаешь?»
«Ты принимаешь ставки от незнакомцев, Томми?» Болан не пытался скрыть своего скептицизма.
«Ну, мы занимались кое-какими другими делами… То-то и то-то».
Не нужно настаивать на подробностях. То и это, возможно, наркотики, которыми Томми торгует.
— Кодовое название, — подсказал Болан.
«А? О, да… его зовут Хосе 99». Слабая попытка рассмеяться. «Клянусь тебе, это все имя, которое я знаю. Эти латиноамериканцы…»