Кровавый след
Шрифт:
– Здорово, что ты зашел, Витек! – сказал Леша. – Приятно иногда посидеть в компании друзей. Ты не верь мне, я все наврал про нашу бывшую работу. Если бы меня сейчас позвали, то побежал бы без раздумий. Только чтобы все было, как тогда. Чтобы ясность была, – у Терехина начинал заплетаться язык. – А здесь – гиблое дело. Совсем перестаешь себя уважать.
Я слушал Лешу, и мне было жаль его. Я был зол на руководство, которое вышвырнуло на улицу таких людей, как Терехин, Москвин. Это настоящие парни, с которыми можно и в огонь, и в воду. Я подумал,
Мы совсем не заметили, как допили бутылку.
– Я сейчас сбегаю за следующей, – сказал Терехин.
– Не надо. Я уже ухожу, – остановил я его.
– Тогда я тебя провожу.
Мы вышли из кабинета и направились к выходу. Там стоял на своем посту Гиря. Терехин ткнул в меня пальцем и предупреждающе произнес:
– Мой друг. Вот такой парень! – он сделал соответствующий жест.
– Все в порядке, шеф, – Гиря иронично усмехнулся. Терехин оступился и чуть было не упал, но Гиря подхватил его.
– Что-то вас в последнее время пошатывает, шеф? – издевательски пропел вышибала.
Мне жутко захотелось врезать этому нахалу, что осмелился подшучивать над моим другом.
– Эй ты, молокосос, – сказал я, приближаясь к нему, – еще одно слово в подобном тоне, и ты сильно разочаруешься в своих возможностях.
Гиря гадко улыбнулся. Я схватил его за ворот куртки и хорошенько встряхнул. Кусок кожи остался у меня в руках. Парень испуганно заморгал и отступил назад.
– Какие у нас непрочные вещи стали шить в последнее время, – спокойно произнес я. – Вот что я, приятель, подумал. А не поручить ли мне своего друга тебе? Будешь присматривать за ним до моего возвращения.
Гиря энергично затряс головой в знак согласия.
– Только учти: я вернусь не скоро.
– Ладно, – сказал парень. Я рассмеялся:
– Ты думаешь, ему нужна твоя помощь? Леха у нас бравый муравей, он десять таких, как ты, за пояс заткнет.
С этими словами я покинул ресторан «Витязь», оставив окончательно растерявшегося парня в глубокой задумчивости.
Я приехал к Жене. Она впустила меня, не прогнала, будто бесконечно долго ждала этого моего появления. Я сказал ей, что останусь до воскресенья, до самого своего отъезда на юг. Она промолчала, и я воспринял ее молчание как согласие.
Мы провели вместе две незабываемых ночи и один прекрасный день. Я не знал точно, что означает в моей жизни эта божественная женщина, но в одном был твердо уверен – теперь я уже не смогу расстаться с ней навсегда.
Наступил момент прощания. С самого утра на меня напала хандра. Мне не хотелось уезжать, покидать маленький рай, сотворенный мной и Женей на такое короткое время. Я был благодарен своей златовласке за то, что она подарила мне незабываемые ощущения. Теперь ее обворожительная улыбка излучала бесконечную грусть.
– Я провожу тебя, – предложила Женя, когда я собрался уходить.
– Не надо, – сказал я. – Жди, я обязательно
В ее медово-карих глазах сверкнули слезы. Мне показалось, что она прощается со мной навсегда.
– Не надо плакать. Помни, где ты работаешь. Тебе должно быть стыдно, Евгения!
– Хорошо, я больше не буду, – произнесла она и смахнула со щеки слезинку.
Мы еще раз поцеловались на прощание, и я покинул Женину квартиру.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
(вторая половина января 1992 г.)
В назначенное время на Киевском вокзале меня ждал полковник Филатов.
– Как настроение? – спросил он у меня.
Я неопределенно пожал плечами и ответил:
– Да вроде бы все в норме, товарищ полковник. До отправления поезда оставалось мало времени.
– Будем прощаться, – сказал шеф, похлопав меня по плечу.
Он печально улыбнулся, и у меня сжалось сердце.
– Не подведи меня, Виктор. Это наш последний шанс оправдаться пусть даже не за нашу, а за чужую расхлябанность.
– Постараюсь, Алексей Петрович, – вздохнул я.
– Я верю в тебя, Русич, – были его последние слова.
Полковник протянул мне руку, и я крепко пожал ее.
Я вскочил на подножку вагона, протянул билет проводнице и еще раз оглянулся на шефа. Тот уже развернулся и зашагал по переполненному людьми перрону. Я решительно шагнул в вагон. Здесь уже было совершенно другое измерение, без полковника, без прекрасной златовласки Евгении Милосердовой, о которой я не переставал думать с момента нашего прощания. Я окунался в иную действительность, существующую по своим законам.
Виктор Тарасенко остался на перроне с полковником Филатовым, и после отправления поезда он пойдет к своей жене Марине, заглянет к бывшему сослуживцу Алеше Терехину или проведет незабываемую ночь с великолепной Женечкой Милосердовой. В Одессу же отправляется Русич, офицер спецподразделения управления охраны, настоящий профессионал, обладающий всеми мыслимыми и немыслимыми качествами для действий в экстремальных ситуациях. Именно этим выделялся Русич среди своих сослуживцев, и именно за это его ценил полковник Филатов.
Отправляя на сверхсекретное задание, полковник возложил на меня миссию хладнокровного убийцы, расчетливого и осторожного агента, разведчика, способного адаптироваться в любых условиях и действовать точно и быстро.
Я должен был устранить главу таджикской оппозиции, но для этого мне сначала нужно было его найти.
Добравшись до Одессы и получив некоторые инструкции и деньги, я отправился в плавание на теплоходе по Черному морю. Мероприятие приятное, если не брать в расчет те цели, которые были передо мной поставлены. Уже через сутки я сходил по трапу в порту Стамбула. Здесь мне предстояло связаться с подпольными вербовщиками наемников и предложить им свои услуги. Этот момент уже не разрабатывался в плане руководства, тут я должен был действовать самостоятельно.