Кровавый след
Шрифт:
Я осторожно, чтобы не поднимать лишнего шума, выбрался из-под ящиков, юркнул на задворки рынка и пошел в том направлении, которое указал старик. Сбросив по дороге некоторые свои лохмотья, я натянул на себя великоватую в плечах куртку и с удовольствием обнаружил в ней более пятисот долларов и пачку узбекских тенге.
– Неплохо, – улыбнулся я и отправился в парикмахерскую, которую быстро отыскал в этом маленьком городишке.
Выйдя из парикмахерской, я посетил магазин одежды. Из скудного ассортимента я выбрал кое-что подходящее и отправился на улицу Ташкентскую, к шашлычному павильону, где должен был встретиться
Я едва покончил с миской плова и тремя шашлыками, не забыв при этом опрокинуть стаканчик водки, продававшейся подпольно, как подъехал грузовик с фургоном. Я узнал старика, который, однако, не сразу признал меня без бороды, аккуратно постриженного и в новой одежде.
– Как там? Все обошлось, бобо? – спросил я.
– Обошлось-то оно обошлось, – недовольно ответил старик. – Но теперь мне дорога на рынок закрыта. Убьют они меня, покажись я там снова. Они ведь приходили сегодня опять. Сказали, если узнаем, что ты оборванца подослал, убьем. Так что путь мне заказан.
Я ничего не ответил, понимая обиду старика. Ведь для большинства таких, как он, рынок сейчас был единственной возможностью прокормиться. Теперь эта возможность была утрачена и следовало искать другой рынок. А на него еще попробуй пробиться…
Мы ехали в полном молчании. Наступила ночь, и я, прислонив голову к дверце грузовика, уснул.
Они довезли меня до самого Ташкента и высадили на первой же городской остановке, а сами развернулись и поехали обратно.
– Спасибо, – сказал я на прощанье. – Удачи вам, до свидания.
– Храни тебя Аллах, сынок, – напутствовал меня старик.
К полудню я уже был на железнодорожном вокзале.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
(12 июня 1995 г.)
В этот день ранним утром, спустя три года и пять месяцев, я ступил на перрон Казанского вокзала в Москве. Душу переполняло пьянящее чувство свободы. Легкое волнение шевельнулось в сердце при воспоминании о чем-то далеком и добром – кажется, о прежней моей жизни.
Я сошел с поезда, уже отчетливо сознавая, зачем приехал в Москву. Мне не нужно было прятаться, я не собирался с опаской озираться по сторонам. Люди, шедшие мне навстречу, не обращали на меня внимания, обходили справа и слева, спеша на электрички и в метро. Для них начиналась новая рабочая неделя, а я… У меня были свои дела.
Слившись с толпой, я уверенным шагом направился к подземному переходу.
– Эй, мужик, – услышал я за спиной оклик и обернулся.
Прислонившись к стене, передо мной стоял мужчина с обрюзгшим лицом, заросший густой щетиной. Его одежда оставляла желать лучшего.
– Ты мне? – спросил я, ткнув его пальцем в грудь.
– Тебя, а кого же еще? – безразлично ответил он, а потом выпалил: – Дай на пиво.
Он сказал это так, словно просил на лекарство. Все тело бедняги колотилось от озноба, в мутных глазах отражалась какая-то затаенная печаль. Я выгреб всю мелочь, остатки гулистанских трофеев, и высыпал в протянутую дрожащую руку.
– Спасибо, браток, – сразу оживился он, – ты меня спас.
Я улыбнулся бомжу, как старому приятелю, и продолжил свой путь.
«Ничего не изменилось, – подумал я. – Здесь все по-прежнему».
Я вышел на привокзальную площадь и посмотрел на часы. Десять минут десятого. Я не знал, куда мне
О работе тоже не приходилось думать. Руководство выдало меня с головой. Бросая в пасть дикого зверя, меня заставили поверить, что я выполняю важное дело, ответственную миссию. На самом же деле из меня сделали хорошую наживку.
И тогда я принял решение отомстить виновникам своих несчастий, повергнуть их и помучить.
Я был убежден, что полное и окончательное возвращение на родину мне еще предстоит. До полного возвращения было далеко. Мои намерения ставили меня вне закона, и я мог рассчитывать только на самого себя.
Оставив свои мысли, я огляделся вокруг и с удивлением обнаружил, что нахожусь на перекрестке Валовой и Новокузнецкой улиц, у станции метро «Павелецкая».
«Здесь совсем недалеко ресторанчик „Витязь“, – вспомнил я, – в котором работал после увольнения из органов Терехин. Интересно, работает он там еще или нет?»
Я направился в ресторан. Он был закрыт, но через стеклянную дверь я видел, что внутри кто-то есть. Я постучал. Через секунду дверь открыл молодой паренек, верхняя губа которого только-только начинала покрываться пушком.
– У нас закрыто, – сказал он решительным голосом. – Откроется только в два часа дня.
– Нет, я хотел дружка повидать.
– Какого дружка? – не понял парень.
– Он здесь работает начальником охраны, – объяснил я.
– Хорошо, – сказал парень и пропустил меня. Припоминая путь в подсобку, я направился туда с твердым убеждением, что увижу Терехина. Но, открыв дверь, обнаружил, что попал не туда.
– Тебе чего, мужик? – поднялся мне навстречу Гиря, которого я припомнил по задиристой манере держаться.
За моей спиной появился парень, пропустивший меня в ресторан.
– Эй, Каблук, ты чего, тормознул? – стал накатываться на парня Гиря.
– Да я… – хотел было оправдаться парень.
– Что я? – перебил его Гиря. – Ты на работе, поставлен для того, чтобы охранять.
– Он сказал, что к тебе, – наконец ответил парень.
– Ко мне? – удивился Гиря, разглядывая меня. – Кто такой, почему не знаю?
– Да, Гиря, забываешь старых знакомых, – спокойно сказал я.
Гиря еще сильнее нахмурился, соображая, откуда я его знаю. Его дружки, сидевшие за столом, обернулись к нам и стали молча следить за разговором.