Кровавый сон

Таннер Н.

Кулл кинулся на зов. В соседних залах было темно, не горел ни один факел, словно дыхание колдуна погасило их. Только где-то под сводами гремело эхо шагов, заставляя Кулла оглядываться в поисках невидимого врага. В дальнем конце анфилады на миг сверкнули пылающие глазницы, и король бросился следом.

«Как странно, что нигде не видно стражников, — подумал он,

минуя Тронный зал. — Я вынужден гоняться за этим чудовищем в одиночку. Но, клянусь богами, я устал». В изнеможении Кулл прислонился к стене и опустил тяжелые веки, наслаждаясь мгновением покоя. И провалился в черную бездну.

…Он открыл глаза и с удивлением обнаружил мирно потрескивающий факел на противоположной стене. «Интересно все-таки, где это я — в доспехах, с мечом?» Атлант осторожно заглянул за угол и понял, что стоит возле дверей собственной спальни, в коридоре — на обычных местах — застыли воины в алых доспехах. Спокойствие и тишина.

Он бесшумно отворил дверь спальни и со вздохом облегчения вошел внутрь. Усталыми руками он развязал и стащил доспехи, бросил меч на сундук. Страдая от жажды, Кулл взял со стола кубок с вином, с наслаждением отпил из него и замедленным движением поставил на прежнее место. Смутное воспоминание об упавшем кубке и пролитом вине коснулось его сознания, но, не в силах сосредоточиться, Кулл отмахнулся от него и, повалившись на кровать, мгновенно заснул.

Когда он открыл глаза, солнечные лучи заливали комнату. Кулл приподнялся и сел на постели, чувствуя, что совсем не отдохнул. Он встряхнул головой, прогоняя остатки сна, и вспомнил о ночных кошмарах, донимавших его до самого утра. Возбужденный мозг услужливо подсовывал ему картины недавних сновидений.

«О, боги, пожалуй лучше бы я не ложился. Эти проклятые дворцы со своими замшелыми тайнами и фамильными призраками, эти бесчисленные радетели за свободу собственного народа, эти бессмысленные государственные дела сведут меня с ума! Я вижу вещие сны, мне повсюду мерещатся убийцы».

Он машинально погладил столбик кровати, привычно ощутив затейливую вязь деревянных узоров.

«Черт бы побрал этого колдуна! Он так долго

существует на земле, так поднаторел в своем ремесле, что может, вероятно, и по-настоящему погубить человека, ворвавшись в его сон. А вдруг все дело в этом? — И Кулл похлопал рукой по эбеновому дереву кровати. — Мне кажется, что до того злополучного похода у меня не было ни бессонниц, ни кошмаров».

Внезапно что-то привлекло его внимание: грязные, помятые, окровавленные доспехи кучей валялись на полу. Что бы это значило? Кулл поднял со стола кубок, заглянул в него — там оставалось еще немного вина — и выпил остатки. На язык попал уголек. Король выплюнул его, тщетно пытаясь поймать какую-то ускользающую мысль.

Стук в дверь прервал его размышления.

— Брул? Входи.

Дверь распахнулась, и на пороге появился коренастый темноволосый воин-пикт.

— Плохие новости?

— Да, владыка Кулл. В палате Совета ночью была кровавая бойня, все убиты… Страшно смотреть на это, клянусь Валкой!

Кулл окаменел. Серые холодные глаза сверкнули из-под нахмуренных бровей, и он коротко бросил:

— Пойдем — покажешь.

Сердце короля сдавила неясная тяжесть, какой-то отзвук вины или раскаяния коснулся души. Сны?…

Король и его верный телохранитель в считанные минуты достигли зала Совета. Возле закрытых дверей стояла стража. При виде Кулла воины расступились. Король остановился в дверном проеме, словно пораженный громом: изуродованные тела советников в торжественных белых одеждах лежали в громадной кровавой луже, обломки легких парадных мечей валялись среди убитых. Их открытые в безмолвном крике рты, их остановившиеся глаза взывали о мщении.

«Совет в полном составе. Лучшие умы королевства. Преданнейшие люди… Они всегда поддерживали меня… и защищали. Кто это сделал?» И Кулл, правитель Валузии, бесстрашный воин и гордый властелин, бессильно оперся о притолоку двери — он знал кто. Он все вспомнил…