Круг иных
Шрифт:
Бреду вдоль берега замерзшей реки, вхожу в город. Огни погасли, в витринах кафе царит мрак. Иду куда глаза глядят – все равно судьба выведет меня на нужный виток, укажет верный путь.
По длинной темной улице, где
Стены увешаны рядами книжных полок. В центре – длинный стол. К нему придвинуто кресло. На столе лежит пистолет. Царящий здесь полумрак нарушает лишь свет, льющийся из чуть приоткрытой двери в дальнем конце комнаты. Сажусь за стол, беру пистолет и жду.
Он входит через заднюю дверь, оставляя ее приоткрытой. Неторопливо направляется к креслу в противоположном конце стола и садится, безмолвно потупившись. Смотрю на него, и мне словно передаются его злость и одиночество. Тут он поднимает голову и устремляет на меня неподвижный взгляд – и только теперь, немного привыкнув к темноте, я впервые вижу лицо. Нет, даже не впервые. Это лицо чудится мне в каждом окне, я принужден видеть его повсюду, куда бы ни направлялся, и страшусь его, ведь оно принадлежит мне. Как ревнивый любовник, этот охотник преследовал меня
Незачем давать ему имя. Если вам обязательно надо знать, как его зовут, считайте, что он ваш тезка – так же, как я сейчас нарекаю его в свою честь.
Он мне улыбается, ему больно улыбаться. Беру в руку пистолет и прицеливаюсь. Теперь остается одно: крохотное усилие воли. Он видит, что на него наведено оружие, но не пытается спастись. В нем не осталось воли к жизни.
Спускаю курок, единожды.
Чпок! Я думал, будет громче.
Открываю дверь, которая всегда была открыта, и выхожу на длинную улицу, что ведет к родной земле. Делаю шаг, и он отзывается поступью множества ног. Делаю первый вдох, и он усиливается вдохами легиона. Теперь я – один и многие. Иду по тропе, исхоженной тысячей людей, но для меня это впервые. Я ухожу туда, где родился и вырос, в те края, которые стану открывать для себя заново.
Так начинается таинство тернистого пути домой.