Крупным планом

Кеннеди Дуглас

Разумеется, часто случается, что я смотрю на Долину, и мне кажется, что я обитаю в каком-то жутком анекдоте. И еще бывают ночи, когда я снова и снова вспоминаю ту секунду в подвале Гари —

и пытаюсь представить, где бы я сейчас был, не схватись я тогда за бутылку.

По крайней мере, ослабло стремление убежать, вырваться из домашней мышеловки. Потому что, когда ты дважды умираешь и снова возвращаешься, куда тебе еще бежать?

Но стремления никогда не умирают, они просто дремлют до поры до времени. И прошлым вечером, как раз когда Адам где-то в Коннектикуте или Нью-Йорке праздновал свой день рождения, я ушел из дому часов в восемь, сказав Анне, что заеду за упаковкой пива в ближайший супермаркет «7-11». Но, едва выехав из тупика, я повернул к основному шоссе. Снова номера, номера. По 101-му до 10-го. С 10-го до 15-го. И прежде чем я успел сообразить, что я такое делаю, я уже добрался до пустыни Мохаве, проехав мимо Барстоу, через горы Сода, прямиком к границе с Невадой.

К двум часам я был в Вегасе. Если повезет, к десяти

я доберусь до Солт-Лейк. А потом? Что потом? Я продолжал задавать себе один и тот же вопрос. Но не мог найти ответа. Наверное, потому, что настоящим пунктом назначения на дороге всегда является дом.

Я быстро свернул с 15-го шоссе, ведущего на восток, на 15-е же, только ведущее на запад. Вниз через Мохаве. Утреннее плотное движение по шоссе 10. Почти пробки на шоссе 101. Я добрался до Ван-Нуиса, когда солнце достигло зенита. Еще один дивный день в Долине…

Я свернул в тупик. Поставил машину на подъездной дорожке. Открылась дверь нашего дома. На солнце вышла Анна с Джеком на руках. У нее был такой вид, будто она не спала ночь. Но она не стала меня укорять, не повышала голоса. Она вообще не сказала ни слова. Она устало мне улыбнулась, как будто хотела сказать: Я знаю, я знаю… но что поделаешь?

Тут Джек посмотрел на меня и замахал ручонками:

— Папа, папа.

Меня позвали. Это главное.