Крупным планом
Шрифт:
Добравшись до дома, я открыл дверь и свалился на постель. Я не шевелился примерно час. Наконец я заставил себя встать, доковылял до корзины с дровами, сунул их в печку и разжег ее. Я побродил по кухонному отсеку, нашел аптечку первой помощи и обработал свои раны, причем громко орал, когда мазал колено, лицо и локоть «меркурохромом». Когда печка нагрелась, я вскипятил четыре большие кастрюли воды и вылил их в ванну. Я повторил процедуру дважды и в результате получил половину ванны воды. Освободившись от порванной одежды, я опустился в ванну и поморщился. Я сидел в ванне, пока вода не остыла. По телу волнами прокатывалась дрожь.
В комоде около кровати я нашел пару мешковатых спортивных
Мне удалось настроиться на трехчасовые новости какого-то местного рок-радио. После других новостей диктор сказал:
— Полиция расследует смерть на дороге фотографа из Маунтин-Фолс, Гари Саммерса…
Я поперхнулся вином и так обалдел, что даже не расслышал конца передачи. Как сумасшедший, я начал метаться по радиоволнам, разыскивая еще одну новостную передачу, но, в конечном итоге, мне пришлось дождаться повторения новостей в четыре часа. К этому времени и прикончил одну бутылку вина и начал вторую.
— Полиция расследует смерть Гари Саммерса, фотографа из Маунтин-Фолс, который погиб вчера ночью на шоссе 200, после того как резко свернул, чтобы избежать столкновения с идущим навстречу грузовиком. По словам представителя дорожной полиции Монтаны Калеба Крю…
Речь Крю воспроизводилась с большими звуковыми помехами.
— …Машина мистера Саммерса сошла с дороги недалеко от пересечения с шоссе 83. Водитель грузовика показал, что мистер Саммерс ехал со значительной скоростью и слетел с дороги в долину озера Муз. Там обрыв высотой в три сотни футов, никому в такой аварии не выжить. Патологоанатом графства сейчас производит вскрытие, но боюсь, что тело практически сгорело и даже зубные карты не помогут его идентифицировать.
Я не сразу сообразил, что все это означает. Благодаря отсутствию зубов у Руди, обгоревшее тело буйного журналиста было принято за мое тело. Ведь если подумать, кто еще мог сидеть за рулем «эм-джи», если не Гари Саммерс? В последний раз его видели, когда он покидал открытие выставки, он был сильно пьян и перевозбужден. («Настоящий нервный приступ в день открытия» — так и слышал я слова Джуди, обращенные к полицейскому.) Его подруга побывала возле квартиры и обнаружила, что его нет дома. «Эм-джи» исчезла из переулка около галереи, где он ее оставил. А что касается Руди Уоррена, то никто о нем даже и не подумал, поскольку он, предположительно, находится далеко к югу от границы… да и к тому же в его жизни не было человека, который бы относился к нему достаточно хорошо, чтобы озаботиться его местонахождением.
Я снова умер.
Я прикончил очередной стакан вина. Я крутил рукоятку приемника, мне отчаянно нужны были новости. Но я ничего не нашел, кроме местных новостей, в которых за двадцать секунд повторили то, что я уже слышал..
В ту ночь я не мог заснуть. И я не мог напиться, хотя начал уже третью бутылку красного вина, когда стало рассветать. Я ковылял по комнате, пытаясь придумать способ снова вернуться в мир живых. Я не могу быть мертвым, говорил я себе. У меня только-только все стало получаться.
В семь я включил радио и, пока готовил себе завтрак, прослушал по Эн-пи-ар «Недельное обозрение». В местных новостях больше не было ничего о моей смерти, но примерно через час ведущий программы в Вашингтоне едва не заставил меня пролить кофе.
— Для признанного художника смерть в расцвете сил — наиболее романтический финал, преждевременная лебединая песня, которая вынуждает оставшихся скорбеть о потере возможных
Зазвучал голос Люси Чэмплейн. Судя по голосу, ей было лет тридцать, говорить она умела искренне, что всегда приветствовалось на общественных радиостанциях.
— Всего несколько недель назад, до того как в газете «Монтанан» появилась его первая фотография, никто не слышал о Гари Саммерсе. Ему было под сорок, и в Маунтин-Фолс он совсем недавно приехал из Коннектикута, где жил до этого. Он был свободным художником, который много лет пытался пробиться в Нью-Йорке, но сумел привлечь внимание к своим работам только в Монтане. Как говорит Стюарт Симмонс, редактор «Монтанан»…
Здесь вступил негромкий голос Стю:
— Я впервые познакомился с Гари после того, как несколько его фотографий привлекли внимание нашего фоторедактора Анны Эймс. И с того момента как мы с Анной увидели его портреты жителей Монтаны, мы поняли, что встретились с настоящим талантом.
Тут снова заговорила Люси:
— Вскоре после того, как «Монтанан» начала печатать снимки Саммерса, он попал в эпицентр пожара, который уничтожил большую часть заповедного леса у озера Муз, одною из крупнейших лесных массивов штата. Его великолепные снимки пожарных, выполняющих свою опасную работу, и особенно офицера, преклонившего колени у тела погибшего коллеги, получили признание по всей стране и удостоились престижного разворота в «Тайм». Джуди Уилмерс, владелица галереи «Новый Запад» в Маунтин-Фолс и близкий друг Гари Саммерса, вспоминает, как недоверчиво фотограф относился к своему неожиданному успеху…
Теперь брали интервью у Джуди. Она была непривычно мрачной.
— Полагаю, что Гари так долго прозябал в неизвестности, что, когда он вдруг стал востребован как фотограф, он несколько растерялся. И хотя он согласился выполнить два задания, от «Нэшнл джеографик» и «Вэнити фэр», его главной заботой была открывавшаяся выставка «Лица Монтаны» в моей галерее…
И снова Люси Чэмплейн:
— Выставка открылась два дня назад, вызвав огромный интерес в штате, где к чужакам, как правило, относятся с подозрением — особенно тем, кто осмеливается высказать свое собственное отношение к жителям Монтаны. Но в разгар вечеринки, посвященной открытию, Гари Саммерс внезапно ушел…
Опять Джуди:
— Народу собралось тьма, Гари никогда не отличался общительностью, и все это сосредоточенное на нем внимание, скорее всего, показалось ему чрезмерным, потому что он сказал другу, что выйдет на улицу — глотнуть свежего воздуха. Господи, как бы мне сейчас хотелось, чтобы он никуда не ходил…
Вступила Люси Чэмплейн:
— Примерно через час Саммерс уже сидел за рулем машины и ехал по шоссе 200, опасной извилистой дороге, ведущей через Скалистые горы и Континентальный водораздел. Было поздно, видимость плохая, и, сделав очередной поворот, он оказался на пути большого грузовика. Гари вильнул, чтобы избежать столкновения, но потерял контроль над машиной и слетел с дороги в заросшую деревьями долину, где он сделал некоторые из своих наиболее запоминающихся снимков. Он не выжил в этой катастрофе…