Крылатые
Шрифт:
Все эти люди дожидались прибытия вагонов. Весь город был оплетен прочными тросами, по которым, каждый по своей ветке, ездили вагончики, вмещающие человек сто пятьдесят, с интервалом в одну-пять минут. Как повезет… У каждой ветки был свой цвет, и чтобы не путаться, вагончики тоже раскрашивались под гамму. Раньше, когда этого цветового разделения не было, выходила огромная неразбериха. Но теперь люди точно знали, куда в конечном итоге привезет их синий вагон, и это создавало некую иллюзию порядка.
На пятом уровне веток было всего шесть. К концу осени обещали открыть седьмую… И это конечно
По привычке она бросила взгляд на станцию и ей показалось, что увидела розовое крыло своей подруги Мэрилл в толпе. Да, второго такого ядовитого розового точно не могло быть во всей столице! Она уже хотела закричать и махнуть рукой, как вдруг обладательница розовых крыльев вместе с первыми рядами вошла в подъехавший вагон. Двери закрылись, стальная длинная бочка, начинённая людьми, мерно покачиваясь, поплыла по синему тросу прочь от станции. И стало уже как-то не важно Мэрилл это была или же нет.
Платформа пустела и тут же заполнялась вновь. К ней подлетали все новые люди. А девушка облетела трос, что категорически запрещалось столичной мэрией, но никогда не исполнялось, и полетела дальше между домами.
«Дай им волю, они скоро вообще запретят летать. Пересадят всех на воздушный транспорт, и будут радоваться пополнению бюджета за счет продажи билетов. Что это будет за жизнь?» – усмехнулась она налету.
До ее университета на крыльях было полтора часа, но она каждый день пролетала это расстояние. И была искренне рада тому, что хоть этого у нее не отнять.
На самом деле путешествовать воздушным транспортом было куда быстрее, чем на собственных крыльях. Открытие эвея вообще стало прорывом во всём мире и ознаменовало в прямом смысле новую эпоху. А уж о высокоскоростных капсульных магистралях и говорить не приходилось – вот уж где можно добраться из одного конца города в другой за пару минут!
И несмотря на то, что при поездке на эвее приходилось тратить драгоценные минуты на ожидание вагона, двигался он быстрее, чем казалось с первого раза. У станции он замедлялся, а входя в воздушные потоки, набирал скорость, и за счёт обтекаемости легче справлялся с сопротивлением воздуха. Люди, заботливо укрытые листами углеродистой или низколегированной стали, и не подозревали о том, с какой силой вагон врезается в воздушное пространство. И только с ленивым терпением ждали, когда же двери снова откроются на нужной им станции, а они смогут оплатить выход и уйти.
Да, именно выход. Забавно, но люди гораздо быстрее совершают оплату не при входе, а именно при выходе из вагона. Прибывая на свою станцию, они торопятся сильнее, боясь не успеть до начала пары или рабочего дня, и потому готовят карты заранее, совершают оплату быстро и не задерживаются в дверях. Это социальное исследование было проведено столичной мэрией, когда человеческие пробки на входе в вагоны становились такими огромными, что это сбивало ритм всего движения.
К тому же ветки эвея, расположенные по всей высоте уровня, занимали самые быстрые пути, и летящим просто так
Девушка уже летела мимо «Северного центра», станции зеленой ветки, как вдруг ее кто-то окликнул:
– Лия! Эй, Лия! – кто-то так неистово махал ей руками, что это мельтешение невозможно было не заметить боковым зрением.
Девушка обернулась на движение… И чуть было не впечаталась в рекламный плакат, которому пришло в его компьютерную голову выдвинуться из глубины офиса именно сейчас.
Рекламщики частенько так делали. Чтобы не платить деньги за аренду дорогостоящих экранов, стальными столбами уходящих к самой земле, они снимали часть окон, закрывали их экраном, и тот периодически «выползал» перед пролетающими, дабы презентовать какую-нибудь новую и совершенно вам необходимую зубную чудо-щётку.
Девушка дернулась назад. Резко взмахнула крыльями… И они отнесли её от ослепляющего экрана на добрых пару метров. Да, в который уже раз крылья спасают ей жизнь?
Только проморгавшись и сумев сфокусировать зрение, девушка заметила эту неистовую ветряную мельницу – причину её несостоявшегося столкновения. Ну, собственно, да, а кого она ещё могла здесь увидеть?
– Эйва! – Лия резко спикировала под купол станции и опустилась на платформу, – Я из-за тебя чуть в щит не влетела.
– Так-то ты рада видеть любимую подругу? – шутливо упрекнула ее Эйва и расставила руки, – Дай хоть обниму, а потом ворчи на меня, сколько хочешь!
Лия вздохнула.
– Это у тебя каждодневный ритуал, – но объятия все-таки приняла.
Эйва была ее однокурсницей. Милая девушка с синими волосами и броскими, крашенными под радугу крыльями. Она никогда не летала самостоятельно – по крайней мере никогда не летала с Лией – больше предпочитая пользоваться эвеем. И они, не сговариваясь, каждый день встречались на этой платформе… Каждый. Абсолютно. День. По крайней мере учебного года. Лия ждала вместе с подругой вагон, а когда тот прибывал, Эйва уходила, помахав рукой на прощание, и встречались они только в университете в перерывах.
Надо сказать, что такие ритуалы всегда изматывают. Лия, как бы это ни было лицемерно, постоянно надеялась не встретить подругу на станции сегодня. Надеялась пролететь раньше или позже, чем та придет, но удавалось редко. Хотя вот уже пять дней с начала семестра получалось. И в девушке начала теплиться призрачная надежда… Убитая вот сейчас.
Нет, не подумайте, они были подругами. Самыми настоящими… Которые пойдут друг за другом и в огонь, и в воду, и на зачёт к деспотичному преподу. Просто этот ежедневный ритуал Лия ненавидела, пускай и сама не понимала, почему.
– Мы с Мэрилл хотели пойти на анатомическую экскурсию в Музей антропологии. Пойдешь с нами?
– На анатомическую экскурсию? В музей? – она окинула подругу недоверчивым взглядом, – Ты серьезно?
– К сожалению… – Эйва так фыркнула, будто в этом мире не существовало занятия скучнее, – Да препод по высшей биологии поставил условие – кто не прослушает весь материал экскурсии, тому незачет, недопуск к экзаменам, зимняя отработка… В общем всё самое сладкое, чем пестрит наш любимый университет.