Крыло
Шрифт:
— Не специально. Нас пытались остановить...
Босс, мужчина лет сорока, с грубым, но умным лицом, не дававшим ассоциировать себя с банальными уличными бандитами, посмотрел на меня так, что я сам начал сомневаться в своих интеллектуальных способностях.
Посмотрев на себя, я начал медленно осознавать, с чем связано его негодование. Три измазанных в крови по самые брови идиота пришли прямо к нему посреди дня.
— Оу... — на большее меня не хватило.
И
Босс тем временем встал и вышел из-за стола, подходя к нам. Остановился напротив меня и навис, заглядывая в мои глаза.
— Вижу ты начал осознавать, какую кашу заварил, ублюдок мелкий.
Я чуть поморщился.
И тут же получил удар по лицу, от которого свалился на пол. В голове стоял гул, а левая сторона лица быстро немела. У мужика очень тяжелый удар, хорошо хоть зубы не раскрошились.
— Ты говорил, что он смышленый парень, Пьер! — донесся до меня громкий голос босса.
Удар в живот заставил меня свернуться в позу эмбриона. Не будь мой желудок совершенно пуст, меня бы обязательно вырвало.
— У Като был трудный день, — ответил парень откуда-то сбоку.
Когда вошел, я его не заметил. Но это нормально, в тот момент я бы и слона не заметил, пока не врезался в него носом.
— Больше десятка трупов! — крикнул босс. — Десятка, Пьер! Сколько там подохнут рядом с их башней? И этот долбозвон не придумал ничего лучше, чем прийти сюда!
Новый удар. Но сейчас я прикрывал голову руками, так что получилось хоть и больно, но зато не так неожиданно. Похоже, босс бил не всерьез, а просто срывал злость. Неприятно — да. Неизбежно. Уж точно не следовало ждать, что он нас на чай пригласит.
— И все же, — вступился за меня Пьер. — Даже в таком состоянии он помнил, что должен был принести посылку. Похвальная исполнительность. Некоторым нашим людям не помешала бы.
Пару секунд стояло молчание. Затем босс вернулся за стол.
— В этом ты прав. Как его там?
— Като, — подсказал Пьер.
— Да. Тебя очень сильно хотели остановить. И мне даже приятно, что ты не постеснялся угандошить столько этих клювоголовых мудозвонов, чтобы выполнить поручение, — сменил гнев на милость босс. — Вообще, если так посмотреть. Это что получается? Мой человек защищался. Правильно?
Вопрос был риторический, и пусть я этого не видел, но вызвал у окружающих только кивки.
—
Вопрос, вероятно, был адресован парням. Но я нашел в себе силы сплюнуть набежавшую в рот кровь и ответить:
— Двадцать или двадцать пять, — прошептал, тяжело дыша. — Но половина наложила в штаны и побежала вытряхивать, когда я одному из них отчекрыжил руку принесенным Витором мечом.
Несколько секунд стояла такая тишина, что можно было подключать звук сверчков. А затем грохнул хохот. Пока босс стучал кулаком по столу, я успел подняться на колени, продолжая держаться за живот, потому что по ощущениям стоит мне убрать руки, и потроха вывалятся наружу.
— Ты мне начинаешь нравиться, парень! — признался босс. — Только нахрена вы башню подожгли? Городская собственность же!
— Наши там жили, — ответил я. — Всех забрали. Ну я и психанул.
На это мужчина лишь хмыкнул:
— Психанул он. Ладно. Ладно. Так...
Лицо его снова приобрело серьезное и задумчивое выражение. Он обвел нас троих взглядом, что-то прикидывая в уме. Пользуясь моментом, я заговорил:
— Я хочу достать Дэвида.
Взгляд остановился на мне.
— Что?
— Я хочу достать этот комок крысиного дерьма. Отрезать ему яйца и затолкать в глотку. Оторвать ноги и посадить задницей на кол. Оставить так, сказав, что так и было.
На лице босса не дрогнул ни один мускул. А взгляд стал жестким и злым.
— Запомни, щенок. Первое. Говорить можно только тогда, когда я тебе разрешаю. Усек?
Киваю:
— Да.
— Второе, — продолжил босс. — Вы уже накуролесили. Признаю, стиль у тебя есть. Но мне не нужен сраный отморозок. Поэтому будешь делать то, что я тебе скажу. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Прыжок — попытка улететь. Усек?
Киваю повторно:
— Да.
— Третье. Сами по себе вы трупы. Без вариантов. Поэтому вам нужна моя защита. Пьер сказал, раньше ты отказывался даже говорить о вступлении в банду. Все, время ломаться, как девка, кончилось. Ты мой со всеми потрохами. Усек?
Сколько веревочке ни вейся, да? Не хотел я лезть в криминал. Не хотел. Но меня никто не спрашивал.
— Да, — выдохнул обреченно.
Но кого я обманываю. Все было решено, когда я подходил к Пьеру.