Крыло
Шрифт:
Парень нервно оглянулся и снова приблизился ко мне, чтобы шептать почти на ухо.
— После того, что произошло в храме, принятие новых законов об ограничении храмов — вопрос времени. Мы не будем дожидаться. Сегодня ночью все храмы вооружаться и с боями будут покидать города.
Я похолодел.
— Все храмы?
Парень зло улыбнулся:
— Мы давно к этому готовились. Не всё ещё сделано, но откладывать этот момент больше нельзя!
Я его притормозил:
— Подожди. Но жрецы уже проиграли. Одарённых больше, борьба бессмысленна.
— Всё не так, брат. Как ты думаешь, почему храмы не уничтожили окончательно? Почему сохранили часть жрецов? Мы нужны им! Мы открыли дорогу магии в тварный мир. Мы же её и закроем.
Ответ породил в моей голове только ворох новых вопросов.
— Ты сказал — городах?
— Именно! Час назначен. Ничего не будет так, как было раньше. Слаженность действий обеспечит нашу победу.
Чувствую, как спину покрывает холодный пот. Только что я думал только о том, как сохранить целостность собственной задницы, оказавшейся в центре каких-то не совсем понятных мне интриг, и вот меня уже подписывают на нечто масштаба гражданской войны. Не спорю, в списках, сочувствующих храмовникам я где-то в первых рядах на данный момент. Но вот так резко всё менять...
— Где Джейн и Хи? С ними всё в порядке?
Парень вернул себе сосредоточенное выражение лица.
— С Джейн всё хорошо, она будет... Участвовать. Химуро сейчас в другом блоке, где держат большинство наших. Ему выдавили глаза, — храмовник зло оскалился, прошептав: — Твари! Но ничего, это излечимо. Ты с нами?
Вот он, чёртов ключевой вопрос. Но если честно, выбор у меня почти очевидный. С одной стороны, туманные перспективы войти в род высокомерных снобов, которые ещё могут не принять меня как своего. А может, если обман раскроется, я вовсе останусь для них хоть и одарённым, но существом второго сорта. К тому же придётся жить в этом террариуме с хищными змеями, где узаконена нищета и цветёт преступность. С другой стороны, храмовники, которые за то короткое время, что я с ними провёл, показали себя с лучшей стороны. Казалось бы, понятно куда нужно идти, но...
Они уходят в подполье, начинают гражданскую войну, с неясными шансами на победу. Опасно. Очень опасно. Но хорошо только там, где нас нет.
— Ясен хрен, я с вами.
Парень удовлетворённо кивнул.
— Когда вспыхнут храмы, гарнизону резко станет не до тюрьмы, это даст нам время. Мы атакуем тюремщиков отсюда, чтобы проложить путь к специальному корпусу. Одновременно снаружи ударят наши силы, чтобы обеспечить отход.
Он замер, слегка повернув голову. Мимо нас прошёл один из заключённых. Надзиратели, дежурившие в столовой, уже начали подозрительно посматривать в нашу сторону. Пусть смотрят.
— Меня зовут Харольд, кстати. Вечером тебе придётся искать нас самостоятельно.
—
— Освободиться? — он заглянул мне в глаза.
Я кивнул повторяя:
— Справлюсь. На нас косятся. Увидимся ночью, Харольд?
Всё ещё существовала вероятность, что он — подсадной. Небольшая, но существовала. В первую очередь слишком сложная подстава для такого маленького, пусть и шумного, меня. К тому же если не услышу ночью шума, я могу просто остаться в своей камере, перенеся свой настоящий побег на следующий день.
— До встречи, брат. Сила творения связала нас.
Эти слова, я помню их. Она была в ходу у жрецов когда-то. И я помнил ответ.
— Свет Повелителя направит нас, брат.
Если подстава, то... Нет, слишком сложно. Можно было всё сделать проще, без всего... этого восстания, готовящейся войны и прочего.
Глядя, как удаляется Харольд, я ухмыльнулся. Меня терзало чувство злой иронии. Как же, чёрт подери, быстро изменилась моя жизнь всего за несколько месяцев.
Вернулся за стол к Заку, оттолкнув поднос в сторону. Бандит внимательно на меня смотрел и ждал объяснений. Сейчас начнёт задавать вопросы, но пока молчит. Ждёт, что я сам всё расскажу. Я же, вроде как, один из них. Меня всерьёз считают своим, пусть и немного больным на голову. Что мне рассказать? Точно не правду. Только сколько соврать?
— Старые знакомые передают привет. Это так мило, я едва не прослезился.
— Кто они, Като? — в лоб спросил Зак.
Успеет он что-нибудь предпринять, если узнает? Мне не нравится то, насколько быстро он приходит к правильным выводам.
— Ты же знаешь, что за мою защиту даётся награда. Ну вот, ребята предложили свои услуги, но потребовали повышения гонорара.
— Чего? — вновь не понял мой бедный неграмотный приятель.
— Зарплата, жалованье, заработок, вознаграждение. Ребята посчитали количество попыток меня убить в единицу времени и пришли высказать недоумения в связи со скромностью предлагаемой суммы. Её не просто повышать надо, а на порядок повышать. На что я честно признался, что контактов с добродетелями не имею. Проблема в том, что эти товарищи, не получив желаемого, могут присоединиться к устроившим охоту. Я бы даже испугался, если бы не был уверен, что скоро к охоте присоединятся вообще все кому не лень.
Судя по морде Зака, он ни одному моему слову не поверил.
— Но он, типа, тебя знает. И знает кого-то, кого знаешь ты. Даже специальную фразу заучил, чтобы, типа, подтвердить, что у вас общий кореш.
Вот настырный.
— Именно из-за общего знакомого он сначала стал со мной говорить, а не сразу мочить, — отмахнулся я.
Зак навалился на стол, хмуро глядя мне в глаза.
— Като. Ты, типа, гонишь.