Крылья
Шрифт:
Дик Шенк начинал свою карьеру в шестидесятых вольным стрелком из тех, что снимают все подряд. Это была золотая эпоха информационных программ – они были независимы, получали щедрое финансирование, могли свободно комплектовать свой штат. Это была пора расцвета «Белых страниц „Си-Би-Эс“» и «Репортажей „Эн-Би-Си“». В ту пору, когда Шенк был юнцом, странствующим по свету с кинокамерой в руках, ему принадлежал весь мир, и он занимался серьезным делом. С годами пришел успех, и горизонты Шенка сузились. Теперь его мир ограничивался загородным домом в Коннектикуте и каменным особняком в
Дженнифер вошла в приемную и остановилась у стола Мэриан.
– Собираешься встретиться с Диком? – спросила та.
– Он у себя?
Мэриан кивнула:
– Хочешь, я пойду с тобой?
– Это необходимо? – спросила Дженнифер, приподняв бровь.
– Видишь ли, – объяснила Мэриан, – Дик уже прикладывался к бутылке.
– Не беда, – сказала Дженнифер. – Как-нибудь справлюсь.
Дик Шенк слушал ее, закрыв глаза и сцепив пальцы. Время от времени он чуть заметно кивал.
Дженнифер изложила сюжет, подчеркнув отправные пункты: происшествие в Майами, отказ ОАВП в выдаче сертификата, инцидент на борту самолета «Транс-Пасифик», угроза срыва китайской сделки. Она упомянула о бывшем эксперте ФАВП, утверждавшем, будто бы в конструкции N-22 множество просчетов и неисправленных недоработок, о журналисте, специализирующемся на авиатехнике, который заявлял, что компания плохо управляется, в цехах – разгул наркомании и бандитизма, о непопулярном новом президенте, который старается повысить объемы продаж. Типичный портрет некогда знаменитой фирмы, пришедшей в упадок.
Дженнифер предлагала подать события в таком ключе: внешне благополучное предприятие прогнило изнутри. Оставшись без крепкой хозяйской руки, компания годами выпускает некачественную продукцию. Осведомленные люди кричат об этом на всех перекрестках, но руководители «Нортона» словно воды в рот набрали. Служащие ФАВП вошли с ними в сговор и не дают делу ход. И все же правда выплыла наружу. Европейцы отказываются продлить сертификат; китайцы вот-вот откажутся от сделки; самолет продолжает губить пассажиров в точном соответствии с предсказаниями специалистов. Имеются потрясающие кадры, от начала и до конца запечатлевшие муки и страдания пассажиров, трое из которых расстались с жизнью. Под занавес всем становится ясно: N-22 – летающий гроб.
Дженнифер умолкла. Повисла долгая тишина. Потом Шенк поднял веки.
– Недурно, – сказал он.
Дженнифер заулыбалась.
– Как реагирует компания? – ленивым тоном осведомился Шенк.
– Каменная стена. Самолет безопасен, критики лгут.
– Чего и следовало ожидать. – Шенк покачал головой. – Непрошибаемое американское
– Какими доказательствами мы располагаем?
– Их немного, – призналась Дженнифер. – Происшествия в Майами и на борту «Транс-Пасифик» до сих пор находятся в стадии расследования.
– Когда можно ждать результатов?
– Через несколько недель.
– Ага. – Шенк медленно кивнул. – Мне нравится твой замысел. Очень нравится. Мы дадим захватывающий репортаж и натянем нос «Шестидесяти минутам». В прошлом месяце они рассказывали о дефектных деталях самолетов. А мы расскажем о самолете, который ненадежен от носа до хвоста! Летающий гроб! Великолепно! Напугаем всех до полусмерти.
– Я тоже так думаю, – отозвалась Дженнифер. Теперь она улыбалась во весь рот. Шенк заглотил приманку!
– А я буду рад дать пинка Хьюитту, – добавил Дик. Дон Хьюитт, легендарный продюсер «Шестидесяти минут», всю жизнь сидел у него в печенках. Средства массовой информации упоминали о Хьюитте намного чаще, чем о Шенке, и это больно ранило его гордость. – Жалкие бездари, – проворчал он. – Помнишь их провальный репортаж о гольфистах-профессионалах в период межсезонья?
Дженнифер покачала головой:
– Честно говоря, нет.
– Это было давно, – продолжал Дик. На мгновение его глаза затуманились, взирая в пространство, и Дженнифер поняла, что за обедом Шенк крепко выпил. – Впрочем, не будем о них. Итак, на чем мы остановились? У тебя есть парень из ФАВП, журналист, пленка из Майами и, наконец, главный козырь – запись, сделанная любительской камерой.
– Совершенно верно. – Дженнифер кивнула.
– «Си-Эн-Эн» станет крутить ее день и ночь напролет, – сказал Шенк. – Через неделю эта история навязнет у всех в зубах. Мы должны успеть к субботе.
– Обязательно, – отозвалась Дженнифер.
– Даю тебе двадцать минут эфира, – сказал Шенк. Он развернул кресло и бросил взгляд на разноцветные листки бумаги, хранившие сведения о ходе съемок того или иного сегмента и о месте пребывания того или иного телеведущего. – И еще я даю тебе э-ээ… Марти. В четверг у него интервью с Биллом Гейтсом в Сиэтле; в пятницу мы перебросим его в Лос-Анджелес. Он будет в твоем распоряжении шесть-семь часов.
– Хорошо.
Шенк вновь повернулся к Дженнифер лицом:
– Приступай к работе.
– Хорошо, – повторила Дженнифер. – Спасибо, Дик.
– Ты уверена, что управишься в срок?
Дженнифер принялась собирать свои записи:
– Я тебя не подведу.
Выйдя в приемную, она услышала, как Шенк кричит ей вслед:
– И помни, Дженнифер – никаких дефектных деталей! Мне не нужен репортаж о ржавых железках!
Кейси вошла в контору ГК в сопровождении Ричмана. Норма уже вернулась с обеда и раскуривала очередную сигарету.