Крылья
Шрифт:
– Черт возьми, припекает все сильнее, – сказала Дженнифер. – Ты готов, Джордж? – спросила она, обращаясь к оператору.
– Еще несколько минут.
Дженнифер вновь повернулась к Роджерсу. Звукооператор расстегнул ворот его рубашки и прикреплял микрофон. По мере того как продолжались приготовления, Роджерс начинал обливаться потом. Дженнифер попросила гримера промокнуть ему лицо. Это, по-видимому, принесло Роджерсу некоторое облегчение. Сославшись на жару, Дженнифер предложила ему снять куртку и повесить ее на плечо, сказав,
Дженнифер повернулась к оператору:
– Что скажешь?
– Без куртки уже лучше. Но этот галстук – сущий кошмар.
Дженнифер улыбнулась Роджерсу.
– Все идет как нельзя лучше, – сказала она, – но не согласитесь ли вы снять галстук и закатать рукава рубашки?
– Я никогда этого не делаю, – ответил Роджерс. – Я никогда не закатываю рукава.
– Это придало бы вам уверенный, чуть небрежный вид. Закатанные рукава словно намекают на готовность к схватке. Журналист, готовый ринуться в бой. Понимаете мою мысль?
– Я никогда не закатываю рукава. Дженнифер нахмурилась:
– Никогда?
– Никогда.
– Я хочу создать вам определенный имидж. С закатанными рукавами вы будете выглядеть более сильным, уверенным, напористым.
– Мне очень жаль.
Дженнифер терялась в догадках. Подавляющее большинство людей, оказавшись перед объективом камер «Ньюслайн», готовы сделать все, что угодно. Если бы их попросили дать интервью в нижнем белье, они подчинились бы не раздумывая. Кстати сказать, такие случаи бывали. Кого он из себя корчит, этот убогий газетчик? Сколько он получает? От силы тридцать тысяч в год – месячные подотчетные суммы Дженнифер исчислялись куда большими цифрами.
– Видите ли, я не могу показывать свои руки, – объяснил Роджерс. – У меня э-ээ… псориаз.
– Это не беда. Гример!
Роджерс отвечал на вопросы, перебросив куртку через плечо, сняв галстук и закатав рукава. Он говорил путаными фразами по тридцать-сорок секунд за раз. Стоило Дженнифер повторить вопрос в надежде на короткий ответ, Роджерс начинал обливаться потом и отвечал еще пространнее.
Время от времени приходилось прерывать работу, чтобы вытереть испарину с его лица. Дженнифер не уставала повторять, что все идет замечательно, что он отлично справляется со своей задачей.
Так оно и было, хотя Роджерс даже не догадывался о роли, которая ему была уготована. По-видимому, он не понимал, что запись будет смонтирована из кусков, средняя продолжительность которых составит менее трех секунд, что из его выступления в эфир пойдут лишь отдельные фразы, да и то, возможно, не полностью. Роджерс очень старался, хотел оказаться полезным, но он заваливал Дженнифер множеством подробностей, которым она не могла найти применения, то и дело пускался в отвлеченные рассуждения, которые
В конце концов Дженнифер начала опасаться, что не сумеет извлечь какой-либо пользы из этого интервью и лишь понапрасну потратит с Роджерсом время. Поэтому она решила пустить в ход прием, к которому неизменно прибегала в подобных случаях.
– Все просто замечательно, – сказала она. – Мы приближаемся к завершению эпизода, и нам нужно снять несколько ударных моментов. – Она сжала пальцы в кулак. – Я задам вам несколько вопросов, и вы ответите на каждый одной энергичной фразой.
– Хорошо, – отозвался Роджерс.
– Мистер Роджерс, могут ли происшествия с N-22 помешать «Нортону» заключить сделку с Китаем?
– Если учесть, сколько инцидентов произошло за столь короткий промежуток…
– Прошу прощения, – перебила Дженнифер. – Мне нужен простой ответ. Итак, могут ли происшествия с N-22 помешать «Нортону» заключить сделку с Китаем?
– Несомненно.
– Еще раз прошу прощения, – повторила Дженнифер. – Я жду от вас ответа вроде: «Происшествия с N-22 могут стоить „Нортону“ китайской сделки».
– Ага. Ясно. – Роджерс сглотнул.
– Итак?…
– Да, я вынужден констатировать, что происшествия с этим самолетом могут сорвать сделку с Китаем.
«О господи», – подумала Дженнифер.
– Джек, я хочу, чтобы в своем ответе вы упомянули о «Нортоне». Иначе зрители не поймут, о чем идет речь.
– Ага.
– Продолжайте.
– На мой взгляд, происшествия с N-22 могут помешать «Нортону» заключить сделку с Китаем.
Дженнифер вздохнула. Ответ прозвучал сухо, в нем не ощущалось ярких эмоций. Таким тоном Роджерс мог говорить о состоянии своего телефонного счета. Однако времени уже не оставалось.
– Великолепно, – сказала Дженнифер. – Очень хорошо. Теперь следующий вопрос. Вы согласны с тем, что для «Нортона» наступили трудные времена?
– Еще бы.
– Джек… – Дженнифер вздохнула.
– Ага. Извините. – Он набрал полную грудь воздуха и заговорил:
– На мой взгляд…
– Минутку, – попросила Дженнифер. – Выдвиньте вперед ногу и переместите на нее вес своего тела. Подайтесь к камере.
– Так? – спросил Роджерс, чуть наклоняясь и поворачиваясь.
– Да, теперь то, что нужно. Продолжайте.
Перебросив куртку через плечо, сняв галстук и закатав рукава рубашки, Джек Роджерс стоял у сетчатого забора на фоне ангаров «Нортон Эйркрафт».
– На мой взгляд, нет никаких сомнений в том, что для компании «Нортон» наступили очень тяжелые времена, – изрек он.
Он сделал паузу и посмотрел на Дженнифер.
Дженнифер улыбнулась.
– Огромное вам спасибо, – сказала она. – Вы были великолепны.
Кейси вошла в кабинет Мардера за несколько минут до полудня. Мардер поправлял галстук и манжеты.