Крылья
Шрифт:
Он явно не был готов к такому времяпрепровождению. Рассчитывая на то, что его пошлют колоть лед на скользких улицах, Максим попал в самый грязный и дурно пахнущий подвал на районе. Это было похоже на некую проверку – посылать новичка на самый сложный участок. Справится ли? Но выбора у него не было. Сегодня он должен был отработать восемь часов, не считая часа на обед. Поэтому, попривыкши к противному запаху и грязи, Максим продолжил обходить все подвальные углы в поисках мертвых грызунов.
Через какое-то время мешок был заполнен наполовину. Крыс
«А ведь люди даже не подозревают, что у них под полом бегает столько большущих паразитов».
Пройдя чуть больше половины подвала и собрав полный мешок, он присел, снял перчатки, которые пропахли крысами и достал из кармана старенькие электронные часы. Прошел ровно час.
«Всего час? – удивился Максим. – То есть мне еще нужно двести тридцать девять часов бродить по подвалам и собирать трупы?»
Когда Максим вернулся в ЖЭУ, то стал свидетелем сцены, которая судя по всему происходила здесь довольно часто. Недовольная жительница из соседнего дома пришла жаловаться. И по всей видимости уже не в первый раз.
– Вы смерти моей хотите? – тряслась старушка.
– К вам наш мастер приходил? – терпеливо спросила Алена Алексеевна.
– Приходил, но он ничего не сделал. Я уже не знаю…
– Он сказал вам купить прокладку. Резиновую, – она делала акцент на каждом слове.
– Вы сами не можете починить мне трубы? – продолжала старушка.
– У нас нет в наличии прокладок. Вам нужно самим купить. В любом магазине с сантехникой. Резиновая прокладка…
– У меня уже неделю ничего не работает. Я каждый день…
– Вы меня не слушаете, – Алена Алексеевна теряла терпение. – Материалов у нас нет. Купите прокладку, и мы вам все поменяем. Все сделаем.
– Я не буду ничего покупать! Я старая женщина.
– Они стоят копейки.
– Может быть для вас копейки, а я себе даже лекарства не могу купить. Я даже…
– Послушайте, – выдохнула Алена Алексеевна. – Покупаете прокладку. Сообщаете нам. Мы приходим и чиним ваши трубы. Понятно? Любые дальнейшие разговоры бесполезны.
– Да идите вы… – покраснела старушка. – Идите вы на хер!
И она, демонстративно развернувшись, вышла, хлопнув деревянной дверью кабинета, а после еще и входной железной, так что один из старых плакатов немного качнулся.
– Что за люди, – недовольно процедила Алена Алексеевна.
– О! Уже вернулся? – спросила Галина Петровна, увидев Максима, стоявшего возле двери. – Сколько крыс убрал?
– Два мешка.
– Мешки принес?
– Нет… – растерялся Максим. – Я их выкинул. В них же крысы…
– Жаль, – покачала головой Галина Павловна. – У нас дефицит.
– Господи, да зачем нам мешки то использованные? – проворчала Алена Алексеевна, доставая из сумочки пачку сигарет.
Галина Петровна промолчала, поджав губы и недовольно посмотрела на коллегу.
– У нас вода кончилась, – сменила тему Алена Алексеевна. – Максим? Сходишь за водой?
И она показала на тумбочку, на которой
– За водой?
Рядом стояли две пластиковые пятилитровые бутылки.
– Здесь колонка есть. Из окна прямо видно. Через дорогу. Набери, пожалуйста. А потом можешь идти на обед.
И Максим пошел исполнять свое второе на сегодня поручение.
Не смотря на целый час свободного времени, домой Максим решил не ехать. Вместо этого он дошел до ближайшего магазинчика, взял там пару залежавшихся булок, бутылку воды и шоколадный батончик. Усевшись во дворе в неприметном местечке, он медленно жевал и смотрел по сторонам, раздумывая над тем, сколько еще злачных мест ему придется обойти.
После импровизированного обеда, Максим вернулся в ЖЭУ, откуда его послали в подвал еще одного дома. Но этот оказался гораздо чище. Было видно, что здесь часто убираются. Даже лампочки, казалось, светили ярче. Тем не менее, Максиму нужно было вынести крупный мусор и везде подмести.
Прежде чем начать убирать, Максим присел и задумался. В его голове словно тикали часы. И три из них уже прошли. Ведь их ему зачтут? А если сейчас кто-то из ЖЭУ проверяет тот первый подвал? Есть ли вообще здесь какие-то проверки? Этот подвал практически кристально чист. Чист для подвала многоэтажного дома, конечно. Если он ничего не сделает за два часа, заметят ли это?
Так или иначе, теперь это новая часть его жизни. Неприятная, но все могло быть хуже. Он вспомнил как старушка-адвокат еще перед судом твердила ему, что все может закончится тюрьмой. Что он может оказаться за решеткой и все это очень серьезно.
«Мерзкая старуха», – подумал Максим.
Вместо того, чтоб прояснить ему все нюансы и подробности, она лишь запугивала его. А так как он не рассказывал об этом никому, кроме начальства на работе, поддержки или сочувствия ждать было неоткуда. И о том, что сейчас он вынужден подметать какой-то подвал и подбирать дохлых крыс он тоже никому и никогда не расскажет. Здесь не чем гордиться.
Хотя он допускал мысль, что спустя годы вполне возможно в качестве забавного факта упомянуть об этом. Выдать все как прикол. Нелепую шутку. Например, Коле, его лучшему другу. Все старые друзья давно уехали из Темногорска, а Коля остался. С ним можно этим поделиться. Только вот с другом он не виделся уже полгода. В последний раз они, кажется, пили в баре. Говорили о кино, но дальше блокбастеров, идущих в кинотеатрах разговор не пошел. Коля рассказывал о девушке, с которой познакомился на фестивале автомобилистов. «Как ее звали? Марина? Нет, с ней он был прошлой зимой. Таня? Катя?» А что Максим? Он делился своими планами о том, что хочет стать художником. Только вот в каком жанре именно, еще не знает. Но пробует решительно все. В конце концов они договорились о том, что в следующий раз он принесет свои рисунки. Но Максим больше ничего не рисовал. Уже через месяц после их встречи на него подали в суд и началась вся эта невеселая история.