Крылья
Шрифт:
– Нет, ты не можешь меня заставлять!
Ангел закричала на него. Как редко такое случается… Как неправильно это звучит…
– Заставлять?
Медведь нервно сглотнул.
– Так вот, значит, как ты относишься ко мне? Как к злобному тирану, да? Я тебя заставляю жить со мной, да? Я тебя принуждаю к абсолютно всему, что ты делаешь, да?!
– Не перегибай палку!
– Не кричи на меня! Это не я собираюсь свалить куда подальше с первым встречным проходимцем!
– И не я!
– Да?? А как
– Я…
Ангел глубоко вдохнула и выпустила воздух через сжатые зубы.
– Так, нам нужно успокоиться... Я думала, мы с тобой спокойно обо всем поговорим, все обсудим и решим…
– Да что решим-то? Ты уже и так все решила, я посмотрю!
– Ну перестань…
Ангел подошла к нему, положила теплую маленькую ладошку ему на грудь, но Медведь оттолкнул ее руку. Все это пахло предательством… Жестоким, холодным, расчетливым предательством… И этот ее якобы невинный жест неимоверно взбесил Медведя – она что, подмазаться к нему пытается? Милый, не грусти, я тебя сейчас поцелую, потом свалю надолго, возможно, навсегда, но все ведь будет хорошо?
– Не трогай меня…
Он почти рычал. Плевать, если она обидится. Уже все равно.
– Не нужно так…
Ее голос звучит на удивление мягко. Мягко и грустно. Словно ей самой не менее больно, чем ему.
Медведь повернулся спиной к Ангелу и тут же ощутил на плече ее нежное касание. Он не отшатнулся. Ему и правда все равно. Словно воздушный шар внутри него лопнул – и теперь его место заполнено лишь пустым воздухом да клочком жеваной резины где-то на дне. Вот что стало с его чувствами. Вот, что она сделала. И хуже уже не будет.
– Милый, - ее голос робким шорохом прошелестел по кухне, - пойми, я люблю тебя. Не надо, не кривись так… Правда. Но я должна выяснить, что со мной случилось.
– Мне казалось, ты хотела просто отрезать Крыло и забыть обо всем этом.
– Хотела. Но теперь, когда я знаю, что я такая не одна – я хочу выяснить, почему. Зачем-то ведь это случилось. По какой-то причине ведь именно со мной. И если я не поеду, я никогда себе не прощу.
– Пффф…
– Но и взять тебя с собой я не могу. Крылатый не позволит.
– Ах, так это он теперь тобой командует!
– Нет! Успокойся, прошу! Я понимаю, что это непросто, но… Но я вернусь. Я обещаю тебе. Я ведь еду исключительно за информацией. Он меня совершенно не интересует.
Ха, интересно, она сама-то в это верит?
– Делай, что хочешь…
– Что?
– Делай, что хочешь, - уже громче повторил Медведь, вновь распаляясь. – Мне плевать на то, что ты и твой дружок-уродец решили провернуть – валяйте!
Ангел нахмурилась. Ага, приняла уродца и на свой счет. И поделом. Плевать.
– Медведь…
– Отвали от меня! Катись к своему Икару, чтоб его!
И это были последние слова, что он сказал ей. Потому
Он шел по улицам, в лицо ему била холодная изморось, но ему было плевать. Абсолютно плевать на все. И что он без куртки – тоже плевать.
Больше ничего не имеет значения.
И он не видел, как отчаянно зарыдала Ангел, когда он ушел.
И он не видел, как по лестнице их тесного темного подъезда медленно поднялся Крылатый и прошел прямо в раскрытую дверь.
И он не видел, как Крылатый приобнял Ангела за плечи, помогая ей подняться с колен, как потом достал из чулана уже собранный чемодан с ее вещами, как помог ей одеться, и как увел ее.
Ангел повернула ключ в замке два раза, положила ключ под коврик. Как же она не хотела ехать… Она снова заплакала.
Но Крылатый уже подвел ее к черной машине, стоящей чуть поодаль, прямо под фонарем на другой стороне улицы.
Медведь не видел, как Ангел садилась в машину.
Ему было все равно.
39.1
Ангел сидела в маленьком частном самолетике и смотрела в иллюминатор. Ее взгляд был направлен туда, но вот видела ли она хоть что-то за завесой своих слез?
Ее глаза казались стеклянными: такое стекло часто выбрасывает море – отшлифованное и мокрое, кажущееся ненастоящим.
Ненастоящим казался и мир за окном: бескрайняя зелень лесов, джунглей, бурые реки и синие горы на горизонте… Ангел никогда не видела ничего подобного – разве что на фотографиях в интернете, но своими собственными глазами – нет.
И она была бы счастлива, так счастлива, если бы ее мечта – побывать здесь, увидеть все самой – сбылась вместе с ним… Но Медведя не было рядом… И вполне вероятно, больше никогда не будет…
Ангел почувствовала, как новый ком слез скопился у нее в горле и хочет выйти наружу то ли потоком рыданий, то ли банальной рвотой. Так паршиво ей никогда еще не было… Даже после того, как появилось Крыло. Да, она чувствовала тогда, что вся ее жизнь исчезает, летит под откос, отмирает – но лишь сейчас она поняла истинное значение всех этих слов. Без Медведя ее жизнь и правда переставала иметь всякий смысл.
Полет длился уже не первый час, но Ангел этого не замечала. Не было ни радостного возбуждения, ни предвкушения путешествия – ничего.
Ничего вокруг нее не было.
Ничто больше не имело смысл.
Она уже не помнила, зачем села в самолет.
Крылатый просто провел ее небольшой салон, усадил в кресло, и ушел куда-то в сторону кабины пилота. За весь полет он так ни разу и не появился. За всю дорогу до аэропорта он так и не сказал ей ни слова.
Но вот дверь открывается – и выходит Крылатый.