Крылья
Шрифт:
Нет. Маленький город не для них. Затеряться можно лишь в по-настоящему огромном мегаполисе. Только бы при этом самому не потеряться…
Весь день они не выходили из номера, еду Медведь заказывал по телефону. Какое-никакое, а кафе при этой ночлежке было… Но им многого и не требовалось. Консервы и макароны в пакетиках лучше поберечь. Мало ли что случится…
Однако в этот день, по крайней мере, ничего не случалось. Большую часть суток они проспали, плотно задернув шторы и подперев закрытую на все замки и задвижку дверь стулом. Просто на всякий случай.
Ангел
В какой бы ситуации они ни оказались, она рядом – а значит, ему ничего не страшно.
Но, проснувшись, сам Медведь сразу же вернулся к мысли о Крылатом. И ему все-таки стало страшно. Те вещи, что он говорил… Нет, Медведь вовсе не жалел, что вышвырнул паршивца из своего дома, но… Возможно, только возможно, – но Ангел была права… Ведь он оказался таким же. И он так спокойно относился к тому, что произошло с ними… Он явно знал что-то, чего не знали они. И он мог бы объяснить…
Но Медведю категорически не нравилось то, что тот парень говорил о себе и Ангеле. Он собирался забрать ее… И не для опытов, чего Медведь боялся вначале. Он хотел ее для себя. А такого допускать Медведь не собирался. И пусть он никогда не узнает правды, пусть – ему не важно. Важно лишь, чтобы Ангел осталась с ним.
Да, он собственник. Да, она принадлежит ему. И он ничуть не стыдится того факта, что на все пойдет, лишь бы это не изменилось.
Ей и самой так будет спокойнее. Да. Он знает. Ей ни к чему ответы. Она будет волноваться и думать о том, как могла бы жить без него… Со своим Крылом и с этим Крылатым…
Нет, это вовсе ни к чему.
Как только достаточно стемнело, Медведь выписался из номера и вновь усадил Ангела в машину.
Дорога ждала их.
Дорога вела их в ночь.
И ни один из них не знал, чем эта ночь закончится. Да, утро настанет. Обязательно настанет. Но вот что оно может им принести, кроме новых разочарований?
Всю дорогу Ангел молчала и думала. Это плохой знак.
Когда на очередной заправке Ангел пошла в туалет, Медведь стал изучать карту автодорог – вот оно!
Теперь он знал, куда они направляются. Да, пусть это еще лишних три дня пути, но теперь у него есть цель. А завтра, когда Ангел будет спать, он обзвонит несколько объявлений о сдаче жилья – благо, с интернетом найти такие объявления не составит никакого труда. А может, заодно и договорится о каком-нибудь собеседовании. И когда они приедут, им уже будет, за что уцепиться.
Именно так он и сделает. А по приезде первым делом купит ей краски и холст. Она отвлечется и не будет вспоминать о Крылатом. Не будет думать о Крыле. Не будет думать о Полете.
И останется с ним.
И все будет как раньше.
35
Ей здесь не то, чтобы не нравилось… Но все было как-то не так.
Уже четыре дня они жили в маленькой съемной квартирке. Ангел до сих пор не могла понять, как Медведь сумел так быстро все организовать – и с жильем, и с работой… Он ведь куда-то устроился… Правда, то ли санитаром, то ли просто уборщиком –
Медведь купил ей краски – и она часами сидела перед холстом. Ей не хотелось рисовать. Ближе к вечеру она автоматическими, механическими движениями начала заполнять полотно пестрыми геометрическими фигурами. Просто так, чтобы не оставалось пустого пространства. Как будто она трудилась весь день. Чтобы он ничего такого не подумал… Но ей это не нравилось. Ей не хотелось рисовать. А потому все, выходящее здесь из-под ее кисти, было вымученным и ненастоящим. И это было хуже всего…
Все было картонным. Все было пресным. Все было таким серым и чужим… Да, она пыталась привыкнуть к новому месту, к новой жизни, и времени ведь прошло немного… Может, ей именно это и нужно – больше времени… Но пока что она смотрела в окно – и видела только унылый двор, невыразительные дома и мрачное небо.
Погода испортилась. Как и вся ее прежняя жизнь, солнце померкло и забылось. Всего за пару дней изменилось все – небо стало сумрачным, все чаще затянутым облаками и тучами, листва окончательно пожухла и обесцветилась. В воздухе пахло дождем. Но Ангела больше не радовал этот запах. Почему-то приход осени опечалил Ангела.
То ли оттого, сколько счастья эта осень должна была принести… Но так и не принесет. Ангел не знала.
Но приход осени совершенно ничего ей не сулил. Теперь она точно не сможет выйти на воздух, вырваться, просто пройтись и подышать. Ей было холодно даже в квартирке. Конечно, дело было в том, что еще не дали отопление, но и одеть ей было нечего. Ни один свитер не налезал на Крыло так, чтобы не сдавливать его. А Ангел вовсе не хотела, чтобы Крыло что-то ограничивало и сдерживало. Хватит ограничений и с нее одной. Пусть хотя бы Крыло будет свободным. Ну, насколько это возможно…
Но не только это не давало ей покоя.
Гнетущее чувство одиночества лишь усиливал непрерывный стук в ушах.
Она пыталась объяснить это Медведю, но он не хотел прислушиваться. Может, не думал, что она серьезно. Может, не хотел забивать себе голову очередными проблемами.
Но она знала, что означает этот стук. Разгадки. Ответы. И она сидела целыми днями с кисточкой в руке перед пустым холстом – и силилась понять, приближается Он или удаляется, усиливается ли стук или затихает?
Однако пока стук был – она могла быть уверена, что где-то есть Он, тот, кто знает все ответы, тот, кто нужен ей до умопомрачения, тот, о ком она совершенно ничего не знает, кроме того, что Он такой же, как она сама…
Она ждала, отчаянно ждала, когда стук начнет оглушать ее. Это будет означать, что он нашел ее. Вновь нашел. И они встретятся. И он расскажет ей все, что знает. И, возможно, тогда она сможет жить дальше. Если поймет, для чего, поймет и как.
Медведь приходил по вечерам с работы и лишь мельком смотрел на ее работы. Заметил ли он, как они изменились? Или его устраивает уже просто то, что они есть? Что она не сидит без дела целыми днями?