Крылья
Шрифт:
На несколько секунд теряю дар речи. Бабушка и дедушка… То есть мои родители, с которыми мы разорвали связь четырнадцать лет назад, приедут и поживут в нашем доме, присматривая за Гаем? Моя мама будет готовить на этой кухне, а папа читать газету в нашей гостиной? Нет, помилуй бог, это уже слишком.
– Расслабься ты, - отмахивается Лаки. А я, между прочим, еще даже не высказалась. Вот сейчас обрету дар речи и… – Все будет хорошо. Вообще, все совпало очень вовремя.
Дар речи возвращается, а вот желание спорить пропадает. В конце концов, мои отношения с родителями –
– Когда oни приезжают? – спрашиваю обреченно. И почему, черт побери, я до сих не знаю точную дату?
– В понедельник.
Тааак. А отправление в четверг. Мне придется жить с родителями под oдной крышей три дня? Ну уж нет.
– Хорошо, - говорю быстро, пока не передумала. Мои обиды моими обидами, а Гаю так правда будет лучше. – Но пусть поживут в гостинице, пока мы не улетим. Договаривайся с ними обо всем сам. Я – пасс.
– Ну, маааам…
Нет, дорогой,тебе не шесть лет,и детское нытье давно не работает.
– Нeт, - отрезаю.
Гай удивленно переводит взгляд с брата на меня и обратно. Еще бы, он знает о моих отношениях с родителями лишь в общих чертах, и то, наверное, большую часть информации почерпнул из «Мести во имя любви».
– Миранда, а почему ты не хочешь с ними встретиться? – спрашивает мальчик робко.
– Это же родители.
Верно, родители. Для мальчика – круглого сироты это понятие свято. Святая Изабелла Вальдос… С трудом сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. В том-то и дело, что она для него святая, что бы ни натворила, потому что мать, единственная, неповторимая, погибшая.
Молчу, не в силах быстро подобрать слов; к тому же, я вообще до конца не уверена, что можно говорить Гаю, а что нет. Вот и Лаки замолкает и тоже с интересом ждет моего ответа. Сговорились они, что ли?
– Это сложно, – говорю, наконец. – Не уверена, что смогу с ними общаться как прежде. После… всего.
Гай даже откладывает в сторону вилку, смотрит внимательно, сверкая своими огромными карими до черноты глазами.
– А ты попробуй не как прежде, а по-новому, - советует.
– Когда они умрут, будет поздно.
У меня в горле встает ком.
– Так, что это мы не едим? – бодрым голосом вмешивается Лаки.
– Вот приедут, и посмотрим. Все будет хорошо. Устроим ужин, позовешь Джейса…
– Ты спятил?! – ахаю. Гай вздрагивает от мoего окрика, и я быстро тушуюсь. – Извини, – прошу; тем не менее сыну дарю возмущенный взгляд. – Еще Джейса я в это не втягивала.
– Ладно, как хочешь, - видя мой настрой, Лаки быстро идет на попятные. – Сама решишь с Джейсом. Но ужин я организую,так и знай.
В глазах Гая – мольба. И этот туда же. Будь сейчас Лаки тут один, был бы послан с его миротворческими идеями вoссоединения семьи куда подальше, но его брат… Мои отношения с родителями мальчик проецирует на себя, это очевидно. И для него это очень важно.
А я… Я cобственноручно убила
– Хорошо, - сдаюсь. – Но только один ужин.
На губах Гая тут же загорается улыбка, будто кто-то щелкнул выключателем.
– Вот и договорились, – Лаки тоже доволен. Уверена, этот интриган изначально не сомневался в успехе своей затеи.
– Договорились, – огрызаюсь, но не зло, а скорее обреченно.
Он прав, бегать от своих страхов бесконечно невозможно.
– И все же жаль, что мне нельзя с вами, – похоже, Гай учится у своего старшего брата мастерски менять тему разговора.
– Месяц в космосе, – мечтательно щурится, как Хрящ на окне под весенним солнцем.
– Летом с тобой куда-нибудь слетаем, - обещает Лаки. – Вот подружишься с Морганами, может, они пригласят нас на Землю.
– На Землю?! – восторженно переспрашивает мальчик. Попасть на Прародительницу человечества – его голубая мечта.
Голубая планета, и голубая мечта…
***
Как ни странно, даже серьезные разговоры за завтраком не испортили моего настроения. Когда подлетаю к теpритории ЛЛА, я снова полна сил и жажду действий.
Надеюсь, Джейсону понравится то, что я придумала…
Паркуюсь у ворот и пишу Ригану сообщение: «Я на месте». Почему-то так и не решаюсь ему звонить, что уж говорить о видеовызовах? Если мы и общаемся по коммуникатору, то только письменно.
На самом деле, для меня это странно: обычно я предпочитаю позвонить и поговорить, чтобы не тратить время на переписку и ожидание ответа. Но с Джейсом у меня все не так, как с другими.
Он появляется довольно быстро. Тоже в обычной гражданской одежде: джинсы, куртка, сумка через плечо. Интересно, что в ней? Ведь я так и не сказала, куда мы едем. Или всегда привык кидать в сумку вещи первой необходимости? С его-то прежней работой у Ригана должен быть опыт срываться внезапно и неизвестно куда по первому вызову.
– Привет, – улыбается, ловко забираясь на пассажирское сидение.
– Привет, - тоже улыбаюсь и чувствую, как мне становится тепло и спокойно от его присутствия. Меня больше не волнует, что через пару дней придется встретиться с родителями, что меньше чем через неделю мне везти студентов, неприученных к космосу, бог пойми куда – все проблемы бледнеют и утрачивают свою значимость. С ума сойти.
Джейс тянется ко мне, мягко касается пальцами подбородка и целует в губы. Все слишком хорошо, будтo бы не со мной.
– Так ты скажешь мне, куда мы едем?
– спрашивает, усаживаясь обратно и пристегиваясь ремнем безопасности.
Пожимаю плечом, следя за ним взглядом и понимая, что мне чертовски нравится то, что я вижу.
– Может, пусть будет сюрприз?
Щелкает замок ремня, фиксируя. Джейс поднимает на меня глаза. Серьезные, цвета сегодняшнего осенне-пасмурного неба.
– Я не очень люблю сюрпризы, - признается.
Понимаю. Согласна. Но не в этот раз.
– Я надеюсь, этот тебе понравится, - говорю осторожно.