Крылья
Шрифт:
Ясно, пафос – наше все. Ему бы родиться в эпоху рыцарей и принцесс.
– Забыли, - говорю.
Рис протягивает мне руку. Отвечаю; пожимаем.
Он правда неплохой мужик. И мне уже почти стыдно за то, что уложил его тогда лицом в пол. Но «почти» еще не «стыдно»: если в голове капитана опять «заглючит» программу, и он решит снова цепляться к Морган, повторю без колебаний.
Эшли уходит, и я на несколько минут остаюсь в одиночестве – подпирая стену и пиная пол носком ботинка. Дерьмово это все. Лаки Тайлер казался
Наконец,из медблока появляется Миранда. Нет, я все еще считаю ее молодой и красивой, но за эти сутки она словно стала старше: черты лица заострились, под глазами пролегли темные тени, а мимическая морщинка между бровей стала особенно заметна.
Глупо было бы спрашивать: «Ты как?», - когда и так ясно. Поэтому молча обнимаю ее. Не вырывается, хотя мы и стоим посреди коридора под камерами; утыкается носом мне в плечо.
– Тебе надо поесть и поспать, - говорю.
– И прореветься, – глухо откликается Морган.
– И прореветься, - соглашаюсь.
Говорят, слезы здорово снимают стресс, поэтому спорить не буду.
***
Морган
К своим девятнадцати годам мой сын, кажется, успел переломать себе все, что можно было бы сломать: руки, ноги, ребра, пальцы, - получал ожоги разнoй степени тяжести. Но такого серьезного ранения у него еще не было.
Даже когда в тринадцать лет он угнал флайер и разбил его в горах, умудрившись сломать себе позвоночник. Тогда Лаки провел два месяца в инвалидной коляске, но не терял позитивного настроя и шутил, что этот-то транспорт у него никто не отнимет.
А сейчас мой мальчик в коме,и я понятия не имею, что с этим делать.
На Дилайле в поcледние дни лица нет; она проводит у постели Лаки все свободное время и стала похожа на приведение. Я и сама, должно быть, выгляжу не лучше (стараюсь не подходить к зеркалу), но пытаюсь держаться.
Нужно собраться и взять себя в руки. В конце концов, мой сын жив,и это – главное. Мы прошли уже оба «окна»,и завтра будем дома. Один день – и у Лаки будут лучшие врачи Лондора, а если надо – и всей Вселенной. Рикардо расстaрается, даже не сомневаюсь.
? ещё я в тайне надеюсь, что дядюшка Лаки после всего случившегося изменит свое предвзятое отношение к Джейсу – если бы не он, наш мальчик погиб бы. ? я так его и не поблагодарила. Пыталась несколько раз, но так и не нашла слов: слишком много чувств – их сложно озвучить. Но думаю, Джейсон и так все понимает. Он очень меня поддерживает; не знаю, что бы я без него делала.
Все словно остановилось. Рутина и ожидание. Каждый раз, возвращаясь в медблок, жду, что мне сообщат: пациент пришел в себя. Но чуда не происходит.
Свои
Как мы ни старались не афишировать последние события, утечка информации, как всегда и бывает, все равно произошла. Студенты узнали и о том, что по вине Коры Камальски мы все чуть не погибли,и о ранении Лаки. Самые любопытные стали осаждать Дилайлу – раз уже не могут добраться до меня, - и девушка даже попросила у меня разрешения не посещать занятия до окончания «круиза».
Спрашивала Джейсона, не донимают ли вопросами его, но он только отмахнулся: «Пусть попробуют».
Скорее бы долететь и передать Лаки в опытные руки высококвалифицированныx врачей.
Сразу после последнего «окна» Эшли отправил сообщение на Лондор о нашем внеплановом возвращении и запросил карету «скорой помощи» для транспортировки тяжнлораненого.
Чувствую, когда Рикардо узнает – захочет придушить меня собственными руками за то, что недосмотрела за его племянником. Черт с ним. Его здесь не было.
Скорее бы добраться. Одна ночь, а кажется – вечность.
– Капитан Морган, – на пороге медблока появляется Ди. – Идите, я посижу.
Встаю со стула и отхожу от койки, на которой – так же, как и все эти дни, - безмятежно спит Лаки, опутанные проводами всех цветов радуги. Рядом пиликает аппарат, выводящий на экран показания о его пульсе, давлении и температуре тела.
– Ты когда спала в последний раз? – спрашиваю строго, ближе подходя к девушке и заглядывая ей в лицо.
Ди прячет глаза.
– Не спится, – признается, уставившись куда-то в стену.
А я, как ни странно, сплю: стоит добраться до своей каюты, падаю лицом в подушку как убитая.
– Брось, - говорю твердо, - если еще и ты заболеешь, это Лаки не поможет.
– Знаю, – кивает. – Просто волнуюсь.
Нет,так не пoйдет.
– Посмотри на меня, – приказываю. Мой тон действует: Ди вскидывает глаза. – С Лаки все будет в порядке, поняла? Иначе и быть не может.
Еще один Александр Тайлер не умрет на моих руках – ни за что. Лаки – везунчик, отчаянный гений, у которого еще вся жизнь впереди. Он выкарабкается – и точка.
– Поняла, – выдыхает девушка.
И только после такого ее ответа покидаю медблок.
Выкарабкается – иначе и быть не может. Я знаю.
***
Подходим к Лондору. Планета уже видна на обзорных экранах.
– Получено сообщение, – сообщает Ларсон, чья смена выпала на сегодня.
В рубке мы втроем: я, Эшли и пилот. Студентам, преподавателям и персоналу велели разойтись по каютам и собрать вещи.
– ?удио? Видео?
– уточняет Рис.