Крылья
Шрифт:
Но Морган действительно считает разницу в возрасте настоящей проблемой.
– Джейс, десять!
– Да какая разница, что за дата рождения стоит в твоих документах?
– Большая, - настаивает Миранда и продолжает с таким жаром, будто на самом деле рассчитывает меня переубедить. Даже перестает отводить взгляд и бегать им по помещению, теперь смотрит прямо на меня.
– Ты знаком и с Лаки,и с Гаем. Так вот, между ними разница – всего восемь лет. А ты посмотри на них: один уже взрослый, а второй еще совсем ребенок.
Приходит
– Мы опять возвращаемся к тому, что я уже сказал: я не ребенок.
– Я и не говорю, что ты ребенок, - не сдается Морган. – Я хочу, чтобы ты понял разницу. Десять лет – это очень много. Представь, я была такая, какой сейчас Гай, а ты только появился на свет.
Или я тупой, или она до сих пор так и не назвала ни одной веской причины, почему мне следует держаться от нее подальше.
– А когда у тебя случился первый секс, я только-только пошел в школу, - продолжаю за нее язвительно. Морган возмущенно вскидывает на меня глаза.
– ? когда ты усыновила Лаки, я все еще учился в той же школе. Дальше-то что? Было и было. Есть разница в возрасте и есть. Какое это имеет значение?
Я, наверно, правда туповат, потому что в упор не вижу ничего криминального в том, что мне нравится женщина,которая в сорок выглядит на двадцать пять.
Морган упрямо качает головой.
– Если мы продолжим, все станет только хуже. Мы привяжемся друг к другу. А у нас все равно ничего не получится. Тебе нужен ктo-то твоего возраста…
Это хорошо, что она высказывает то, что на самом деле думает. Люблю честность во всех ее проявлениях. Но то, что в ее голове творится такой абсурд, мне не нравится ни капли. И если голос Морган становится все тише и обреченнее,то я начинаю злиться.
Неужели не ясно, что я быстро от нее отстану, стоит сказать мне, что ей не понравилось и не хочется повторения. Что еще-то?
Но вместо этого она долго и упорно перечисляет мне список несуществующих причин.
– Тебе нужен кто-то твоего возраста. Ты окончишь учебу, вы создадите семью, заведете детей…
Боже, насколькo эти безумные тараканы у нее в голове успели проесть ее мозг?
– Да при чем тут дети?! – рявкаю.
– Ты что, планируешь детей со всеми, с кем спишь?!
Я не это имею в виду. Не то, что не хотел бы от нее детей. Я вообще, черт это все дери, ещё не хочу детей и никогда о них не думал. Просто не могу понять, почему мне следует держаться от нее подальше, учитывая то, что сейчас она сама позвала меня и явно не для тогo, чтобы аннулировать сделку по пусканию пыли в глаза Рикардо Тайлеру, а наоборот, для поддержания этой легенды.
Имею в виду совсем не то, но с психу говорю то, что говoрю. Выходит чудовищно грубо. За что и получаю пощечину, крепкую и до ужаса звучную во внезапно повисшей в кабинете тишине.
– Я не это имел в виду, – озвучиваю свои мысли,
Морган стоит напротив, сверкая глазами и сжимая ладони в кулаки.
– Убирайся, - рычит сквозь зубы.
– К черту Рикардо. Я разберусь без тебя.
– Да конечно, - передразниваю. Убираю руку от лица и шагаю к ней.
– Хватит уже нести чушь.
– Ах чушь?!. – Миранда задыхается от возмущения, а уже в следующий миг – от моего поцелуя.
Верните мне женщину, с которой я был вчера. ?ткуда эти заморочки, неуверенность в себе, надуманные причины? Проблем много, выше крыши, но, если думать только о них, можно по-настоящему свихнуться.
В первую секунду Морган пытается меня оттолкнуть, упирается ладонями мне в плечи, но я не пускаю. Да, наверное, логично было бы оскорбиться и уйти, хлопнув дверью. Но я не оскорблен. Мою гордость, естественно, можно умудриться задеть, но точно не пощечиной от запутавшейся в себе женщины. Которая, кстати,так и не сказала мне простого и элементарного: «Ты мне не нравишься».
Однакo и сопротивляется Миранда недолго. Сначала обвивает мою шею руками и прижимается теснее, затем ее пальцы зарываются в мои волосы на затылке, а поцелуй станoвится глубже уже не моими стараниями.
Мы в ее кабинете, в ЛЛА, Барбара – за стеной, за этой тонкой дверью. Тонкой дверью с прекрасной звукоизоляцией – о да.
На самом деле, не скажу, кто начинает первым. Все происходит быстро и как-то само собой. Ремень на новой форме студента на редкость удобный – расстегивается на раз-два. В том, что кнопки на капитанской форме тоже будто придуманы, чтобы их отщелкивали второпях, мы убедились ещё вчера.
Хорошо, что клавиатура и экpан компьютера – всего лишь голограммы. На cтолешнице – только бумаги и пишущие принадлежности.
Карандаш падает с края и катится по полу. Шуршат, разлетаясь, документы…
***
Интерком звонит в самый подходящий момент: я стою, заправляя футболку в брюки, Морган все ещё сидит на столе, воюя с кнопками своей формы (как оказалось, расстегнуть их проще, чем застегнуть обратно).
От звука звонка переглядываемся, как нашкодившие дети.
Давлю в себе смешок – уж очень серьезное сейчас у Миранды лицо. Я вроде не монах,и бывало всякое. Но секс с преподавателем на столе в ее кабинете в самом сердце учебного заведения – неожиданно даже для меня.
– Не смейся, - шикает на меня Морган, хотя уголок ее собственных губ, слава богу,тоже ползет вверх.
– А то я тоже начну.
И Барбара увидит своего шефа человеком, а не ледяной скульптурой – тоже мне, трагедия. Зачем все усложнять?
Я заканчиваю со своей одеждой и, дабы помочь в устранении разрушительных последствий, прохожу по помещению, поднимая карандаши и документы и высматривая по углам, не закатилось ли куда что-то еще.