Крылья
Шрифт:
Мой похититель затормозил так резко, что машина начала выплясывать на дороге. А мгновением позже раздался оглушительный визг других тормозов. Я захлебнулась криком: машина Криса, чтобы избежать столкновения с нашей, резко свернула в сторону и только чудом не влетела в одно из огромных деревьев, которых росло так много вдоль обочины.
Крис не успел затормозить. Ни один человек в мире не успел бы сделать это достаточно быстро, но даже если бы смог, то узкая дорога не оставляла ему никаких шансов на маневр. На несколько
– О небо, ты в порядке? Ты в порядке? – повторял он, сжав меня в объятиях, оглядывая мое лицо, прижимая к губам мои ладони. Его бровь была рассечена, и по лицу ползла тонкая алая струйка. Но уже спустя две секунды упоительной заботы его настроение изменилось. Он выпустил меня из объятий.
– Сядь в машину.
– Крис…
– Лика, в машину! – рявкнул он, разворачиваясь ко мне спиной. Я перевела взгляд туда, куда смотрел он, и едва не потеряла сознание от ужаса.
Мой похититель стоял возле своей машины с наставленным на Криса оружием.
Крис был в бешенстве. Не глаза, а пылающий уголь, спина такая напряженная, что можно пересчитать все мышцы. Он заговорил с братом на латыни, но я поняла и так: «Какого черта ты творишь?»
– Lex talionis, fra, – ответил тот и, оглянувшись на меня с дьявольской усмешкой, добавил: – Око за око.
Крис выдал ему очередную порцию любезностей, но Кор снова ответил по-русски – видимо, для того, чтобы я тоже хватила впечатлений сполна:
– О, без пушки я не смогу оказать тебе то одолжение, о котором ты так меня просил!
– О чем ты?
– Забавно, как коротка твоя память. После узкоглазенькой ты божился больше никогда не прикасаться ни к одной из них. А также решил, что вправе портить жизнь всякому, кто начнет ставить такие же эксперименты. Ты даже представить не можешь, какой ценный экземпляр я потерял, когда Кристина разорвала со мной помолвку! Экземпляр, над которым я трудился не один проклятый месяц! И что я вижу?! Стоило мне убраться, и ты тут же схватился за свеженькую подопытную! Даже не пытайся увильнуть, я тоже был на аэродроме и увидел достаточно. Я разделяю твою страсть к опытам и приветствую ее – в этом мы похожи, как два крыла одной пташки, – но не могу отказать себе в удовольствии обломать тебе твой очередной эксперимент!
Я слышала каждое его слово, сидя в машине, и каждое его слово проваливалось в меня с оглушительным грохотом. «Божился никогда не прикасаться ни к одной из них», «схватился за свеженькую», «страсть к экспериментам», – я не понимала больше половины из того, что болтал этот человек, и сердце подсказывало мне, что лучше бы мне этого и не знать.
– Это
– Не эксперимент? – криво улыбаясь, переспросил его братец, – Что же она забыла здесь, Крис? Зачем она тебе – эта маленькая сладкая пташка с Инсаньей в невинной головке?
– Не для экспериментов, Кор.
– Я почти заинтригован, братишка, – наконец выдал тот, ошарашенно переводя взгляд с Криса на меня.
– Я люблю ее, – сказал Крис, и мое сердце затрепетало.
– Ты что?! – переспросил Кор и расплылся в потрясенной ухмылке. – Подожди, то есть… теперь Инсанья не на твоей разделочной доске, а прямо у тебя в голове? Да быть этого не может!
– А что если может, Кор?
И тут его брат начал смеяться. Он смеялся, смеялся и все не мог остановиться.
– Да чтоб я сдох! Иногда все складывается в сто раз круче, чем можно было вообразить! Все, чего мне хотелось, – слегка насолить тебе, вспомнив тебе твою же просьбу. «Если мне когда-нибудь вздумается прикоснуться хоть к одной из них, то сделай одолжение, пусти мне пулю в лоб». Так ты сказал? И до настоящего момента я был уверен, что обломать тебе прыжок будет самой лучшей расплатой. Но теперь… О небо, да я просто обязан оставить тебя в этом теле и посмотреть воочию, как Инсанья сожрет твои мозги!
– Вот и смотри на расстоянии. Притронься к ней еще раз, и я за себя не отвечаю.
Крис развернулся и пошел ко мне. Неужели все обошлось? Неужели теперь этот человек оставит нас в покое? Кор ухмыльнулся и перевел на меня прищуренный взгляд.
– Подумать только, какой я идиот. Только что лишил себя настоящего представления. Намекнул твоей малышке, что неплохо бы пристегнуться у меня в машине. Но интересно, что было бы, если бы она вылетела из машины, пробив головой лобовое, а? Даже страшно представить, как забурлила бы твоя Инсанья!
Крис остановился, как вкопанный. Я выскочила из машины и подбежала к нему, смыкая руки на его шее. Но он словно одеревенел.
– Так ты была пристегнута в его машине? – мрачно спросил он, изучая мое лицо.
– Д-да, а что?
– Тогда откуда этот ушиб на твоем лице? Он ударил тебя? – взволнованно спросил он.
О Господи, неужели этот маньяк треснул меня так сильно, что остался след?
– Крис, пожалуйста, – я вцепилась в него, боясь отпустить. – Не нужно, умоляю тебя. У него оружие…
– Ты ударил ее? – повернулся к брату он.
– Твоя малышка была жутко несговорчивой, что мне остава…
Крис дернулся, как от удара хлыста. Я чувствовала, как сократились мышцы под тканью его рубашки. Его и брата разделял какой-то десяток метров, и я была уверена, что если я отпущу его, то он сможет преодолеть этот десяток за доли секунды, и тогда кто-то из них не уйдет отсюда на двух ногах! Его сумасшедший братец стоял напротив, поигрывая пистолетом.
– Крис, прошу тебя, поехали отсюда! – взмолилась я, вцепившись в него и видя, как плохо он контролирует свою злость.