Крылья
Шрифт:
– Где Неофрон? Он добрался домой? – спросила она первым делом.
Мы молча переглянулись.
– Милая, я уверена, что с ним все в порядке, и тебе не стоит… – начала мать, но Дио жестом заставила ее замолчать.
– Мама, мне уже не пять лет, и эти дешевые манипуляции никуда не годятся. Если ты не в курсе, позвони Никтее, она должна знать. Или дайте мне телефон.
Я медленно моргнул пару раз. Я никогда не слышал, чтобы Диомедея так разговаривала с матерью.
– Я сейчас позвоню ей, – пробормотала мама и, оглядев
Диомедея откинулась на подушку и закрыла глаза.
– Я люблю вас всех, клянусь, но не ждите от меня никаких рассказов. Никогда. Я не хочу говорить об этом никогда в своей жизни.
В тот же вечер к нам домой явился Неофрон собственной персоной. Мужик выглядел хуже некуда. Если бы мне пришлось бороться с ним за звание «кусок дерьма, едва переставляющий ноги», то, пожалуй, он бы даже победил. Лицо в кровоподтеках, рука на перевязи, сильно прихрамывающий на одну ногу. Выражение лица сорта «Только что побывал в аду. Было жарко».
– Не было никакой возможности вызволить ее, – сухо объяснил он. – Пришлось ликвидировать тело. Мне жаль.
– Я уверен, ты сделал все возможное, Нео, – похлопал его по плечу отец.
Потом они о чем-то поговорили за закрытой дверью, и Неофрон собрался восвояси. Я провел его до крыльца, преисполненный благодарности и едва ли не щенячьего обожания.
– Спасибо, что вытащил ее, – сказал я.
– Все самое сложное она провернула сама, – пожал плечами тот. – Твоя сестра сделала звонок из такого места, из которого не смогла бы позвонить половина моих парней.
– А конкретней?
– Спроси у нее сам, – отмахнулся Неофрон, залезая в машину и морщась от боли.
– Она не хочет говорить об этом.
– Дай ей время прийти в себя. Это ее первый прыжок. И не самый удачный.
Время действительно поставило Диомедею на ноги. Та вернулась к учебе и тренировкам, с удовольствием проводила время в кругу семьи и друзей, но… продолжения истории никто из нас так и не дождался.
Под конец года Уайдбек созвал всех десульторов на круглый стол, где объявил о новых изменениях в Договоре. Никтея, Неофрон, мои родители и парочка бородатых экспертов сели во главе стола, разряженные в строгие костюмы, и огласили новый Lex [30] , отныне подлежащий к исполнению.
30
Закон (лат.).
– В связи с растущим числом конфликтов между полицией и десульторами мы призываем вас вести как можно менее заметную жизнь и свести число контактов с органами правопорядка к минимуму. Департамент разработок Уайдбека, в свою очередь, предоставляет в ваше распоряжение новое средство, призванное сгладить углы при общении с полицией. Теперь слово представителю Департамента исследований…
Альцедо, все это время скучавший в уголке конференц-зала, встрепенулся
– Только не нужно падать в обморок от счастья, дорогие мои, – объявил он.
Мама закатила глаза, Неофрон зевнул от скуки, Никтея деловито выгнула бровь.
– Дамы и господа, наше новое детище, за которое вы, несомненно, скажете спасибо, – пропел Альцедо. И как фокусник вытаскивает из цилиндра кроликов – вытащил из бокса крохотную ампулу с ярко-красной жидкостью.
– Силентиум [31] ! – громко объявил он, потрясая ампулой в руке.
В конференц-зале тотчас воцарилась мертвая тишина.
31
Silentium (лат.) – тишина.
– Нет-нет, я не прошу вас помолчать, это просто название нашего нового препарата: силентиум!
– Где он набрался всех этих клоунских замашек, а? – толкнул я в бок Диомедею.
– Что? – переспросила она, спускаясь из заоблачных далей на бренную землю.
– Возвращайся наконец из Аравии домой, прошу тебя, – сказал я. – Там больше нечего делать…
Дио тяжело вздохнула и перевела взгляд на родителей. Мама улыбнулась ей в ответ, но Дио как будто смотрела сквозь нее. Неофрон тоже, прищурившись, поглядывал в нашу сторону, по-видимому, раздраженный нашей болтовней.
– Силентиум нарушает работу гиппокампа и стирает кусок воспоминаний примерно двухчасовой давности. Одного укола достаточно, чтобы человек, с которым вы вступили в конфликт, мгновенно забыл о том, кто вы и что за разногласия у вас были всего несколько секун д назад. Полицейские, которым не нравятся ваши поддельные документы или ваша физиономия, или люди, которые узнали в вашем теле старого знакомого, или некто, предъявляющий вам старые счета, – эти проблемы теперь легко решаются с помощью силентиума.
Зал наполнился одобрительным гулом. Неофрон медленно поднялся со своего кресла и громко заговорил, перекрикивая шум аудитории:
– Использование силентиума – это не рекомендация. Это новое правило. Это Lex. Если вы предпочтете решать возникшую проблему каким-то другим путем, Уайдбек волен расторгнуть с вами Договор о покровительстве. После конференции подробный инструктаж по использованию.
Диомедея тем временем вытащила из сумки лист бумаги и начала выписывать на нем строчку за строчкой.
– А ведь наш Гарри Поттер славно поколдовал над пробирками, – изумился я. – Не терпится понаблюдать это изобретение в деле. Тебе тоже?
– Я не буду использовать этот препарат, – ответила Дио, дописывая последнюю строчку и рисуя в конце размашистую подпись.
– Почему? Это же просто гениальное решение для некоторых ситуаций…
– Потому что я отказываюсь от покровительства Уайдбека.
Я не сразу поверил ушам.
– Что ты сказала?
– Что слышал.