Крылья
Шрифт:
Я улыбаюсь, она отстраняется и поспешно выходит из комнаты.
— Роуч и Сигуру нужно увидеть тебя, как только ты будешь к этому готов, — говорит Жук. — Скопилось много дел.
Я стону, закатив глаза.
— Ты можешь сказать им, что я все еще без сознания?
Жук ухмыляется.
— Верняк, братан. — Он покидает комнату.
Элайджа направляется
— Как ты? — спрашиваю я Эвангелину.
— Есть хорошие дни и плохие. Я ужасно скучаю по Эдмунду, но потом вспоминаю, что это все было не по-настоящему. — Она вздыхает. — Больно было опять потерять сердцебиение, но не так тяжело, как я думала. — Ее сверкающие черные глаза смотрят в сторону Элайджи, и он улыбается. — Я смогу прожить без этого.
Эвангелина встает и целует меня в лоб, затем оставляет мягкий поцелуй на щеке Натали. Она подходит к Элайдже и берет его за руку. Они покидают комнату, закрывая за собой дверь. Мы с Натали одни. Митенс спрыгивает с кровати и устремляется на балкон.
— Я бы хотела на свежий воздух, — говорит Натали.
Я помогаю ей подняться на ноги и стаскиваю одеяло со своих плеч, обхватив им Натали, обнажив свой шрам, который зигзагом идет по моей груди.
— Это ужасно? — шепчет она, и я знаю, что она говорит не о моем шраме, а о пустоте, что находится под ним.
— Нет. — Я кладу руку на ее грудь, чувствуя стук своего сердца, бьющегося у нее внутри. — Я всегда буду частью тебя. Это довольно удивительно, если тебе это интересно.
Она сияет, смотря вверх на меня, и я быстро целую ее.
— Я теперь не знаю, что тебе дарить на нашу годовщину, — говорю я. — Как мне перекрыть то, что я отдал тебе свое сердце?
Она хихикает.
— Я люблю конфеты.
Я ухмыляюсь
— Конфеты значит.
Мы направляемся на балкон. Воздух прохладный и свежий, от чего моя кожа становится гусиной, но мне нравится. Это напоминает мне мою спальню в Церкви Плюща. Печаль накрывает меня
Порыв ветра колышет облака пепла над головой, и на мгновение я мельком вижу васильково-голубое небо, выглядывающее из-за серого. Я притягиваю Натали ближе к себе, когда Митенс прыгает с балкона, погнавшись за хлопьями пепла, которые танцуют и кружатся на ветру.
Улица под нами кипит бурной деятельностью. По дороге едут грузовики, а рабочие коалиции, одетые в небесно-голубые комбинезоны слоняются по тротуарам, убирая мусор. Они уже начали отстраивать город. Инстинктивно я смотрю в сторону Пограничной Стены.
Натали прослеживает мой взор.
— Правительство хотело разрушить ее, но я попросила их подождать, пока ты не очнешься. Я подумала, ты захочешь быть там, когда это произойдет.
— Спасибо, — говорю я.
Разрушение стены гетто в Блэк Сити — это жизненно важно для меня. Этот первый город, который восстал против Пуриана Роуза, это место, где началось восстание, вот где необходимо сначала снести стену, и я хочу быть там, чтобы увидеть это. Я за это боролся. И когда Пограничная Стена будет снесена, я собираюсь убедиться, что такие же стены будут разрушены в каждом другом гетто в стране. Натали кладет голову мне на плечо.
— Были некоторые сопротивления со стороны некоторых государств, — тихо говорит она. — Это займет достаточно много времени, прежде чем эта страна объединится.
— Я знаю, — говорю я, оглядывая дымящийся город. — Но я готов к этому.
Это будет нелегко. Возможно, будет пролито больше крови, возможно даже будет еще одна война, но ничто уже не вернется на круги своя. Наши враги знают, с кем они имеют дело. Это не убить. Это куда опаснее любого оружия. Это что-то вроде меня. Я встаю и протягиваю руку Натали.
— Пойдем, обрушим эту стену, — говорю я.