Крымское танго
Шрифт:
— Вы, конечно, имеете ввиду "Крымский проект", — Сергей даже не попытался изобразить вопрос.
Симоньян в ответ только улыбнулась.
— Отвечаю. Конечно — нет. Но я абсолютно уверен в том, что этот проект может и должен стать примером того, как объединенные усилия нескольких стран при участии международных организаций создают области ускоренного экономического и социального развития.
— А если договориться не удастся?
— Тогда придется быть готовыми к тому, что пессимистические сценарии с кризисами, санкциями, контрсанкциями, гражданскими войнами и прочими "прелестями", — будут сопровождать нас ещё очень и очень долго. Да и пример Югославии не дай бог кому-то забыть.
Финал там, как все, надеюсь, помнят — безрадостный.
Конечно, кто-то может сказать, что, если отойти в сторону от первого кирпича, на голову может упасть другой. Может. А может и не упасть. Их, этих кирпичей, что, бесконечное количество? А вот если шарахнет по щиту, то голову не пробьёт, но зато можно на какое-то время оглохнуть от грохота и "не услышать" приближение других опасностей.
— И кого же Вы считаете этими "упрямцами"? — спросила Маргарита, слегка напрягшись.
— А всех, кто делал, делает или будет делать ставку на силовое решение проблем. Мол, и щиты, и меч-кладенец выкованы, что же им, в сундуках пылиться?… Надо просто почаще напоминать о "гвоздях" и "обветшалых кушаках".
— Но ведь недостаток технологических и финансовых ресурсов — это не всеобщая проблема. На Западе с этим всё более-менее в порядке. Не слишком ли однобоко у Вас получается?
— О-о, нет! Мои примеры и аллюзии — не только о технологиях или финансах. "Гвоздем" или "кушаком" для развитых стран очень скоро могут стать, например, социальные проблемы. Точнее — иммиграционные. А ещё точнее — гигантские расходы на решение этих проблем. У нас, конечно, тоже масса вопросов с иммигрантами, но они не настолько острые, поскольку мы не платим пособий. Да, кстати, и с финансами там становится всё сложнее. Не хуже, а именно сложнее. Слишком сложными становятся финансовые инструменты, и, самое главное, слишком мало становится специалистов, хорошо в них разбирающихся. А чем сложнее система, тем легче её вывести из строя. Вон в Штатах — явно недооценили сложности при расчетах рейтингов, кредитных портфелей, в первую очередь — ипотечных. Этот рынок уже трещит по швам. Ещё чуть-чуть, и дойдет до того, что грохнется какая-нибудь крупная финансовая или ипотечная компания. Вот тогда мало никому не покажется!
Ефимов прервался, почувствовав, что в голове словно ударил колокол. Почти так же, как три года назад в самолёте после Штутгарта. Но, поскольку гул почти сразу же исчез, решил не отвлекаться и обдумать эту ситуацию позже. Промочил горло остывшим чаем и продолжил:
— И это, кстати, касается не только финансов. Если кто-то думает, что вопросы выхода каких-то районов, областей, регионов из состава сложившихся государственных или межгосударственных образований — дело только таких неустойчивых, м-м-м, скажем так — конструкций, как бывший Советский Союз или постсоветские государства, то он жестоко ошибается. Выход, например, Ломбардии из состава Италии, или Каталонии из состава Испании, или Фландрии из состава Бельгии — отнюдь не теоретические умопостроения, а вполне возможные сценарии. Пока это только разговоры некоторых тамошних политиков, но разве кто-то сможет дать гарантию, что разговоры не перерастут в действия. Естественно, при определенных обстоятельствах.
— Это же будет натуральным кошмаром
— И даже это может стать всего лишь цветочками. Ягодки будут, когда Великобритания надумает выйти из Евросоюза. И выйдет.
— Что?! — удивлению Симоньян, казалось, не было предела.
— А почему это Вас так удивляет? Первый референдум на тему выхода там был аж в 1975-м году, если мне не изменяет память. Один-два приличных экономических кризиса в ближайшие пять-десять лет и Евросоюзу придется всем скопом спасать от банкротства Грецию или Португалию. К примеру. Естественно, странам — донорам это не понравится. Результат я озвучил. Очень(!) вероятный результат.
— Я не понимаю, — задумчиво проговорила Маргарита после довольно продолжительной паузы. — Вы с такой уверенностью говорите о предстоящих экономических и политических кризисах, но при этом являетесь чуть ли не самым горячим сторонником "Крымского проекта". Разве это не взаимоисключающие вещи?
— В моём понимании — ровно наоборот. Повторюсь, Крым может и должен стать полигоном для отработки схем и решений, которые в других случаях привели бы к кризисам. Пусть лучше несколько лет пройдет в спорах и расчётах, зато можно будет с уверенностью сказать, что второй Югославии не будет. Ни здесь, ни где бы то ни было ещё. А гарантами социальной стабильности могут выступить Украина с Россией.
— И что это даст России?
— О-о! Это отдельный разговор. Если мы сейчас его начнем, то, боюсь, нам и целого дня не хватит, — Ефимов несколько секунд смотрел Симоньян прямо в глаза, затем покосился на объектив камеры и вернул взгляд.
— Ну, хорошо! — девушка понимающе кивнула и полистала пару секунд свой блокнот, — Вы говорили о сложных системах. А вот ваш бизнес, который Вы со своими партнерами достаточно успешно развиваете, — это ведь тоже весьма сложная система. К тому же новая. Не боитесь, что она "выйдет из строя", как Вы сами выразились?
— Нет, пока не боюсь.
— Пока?
— Да. Сейчас объясню, — Сергей усмехнулся, а потом с немного ехидной улыбочкой сказал: — В войске Кучума, ну, того, который Сибирским Ханом был и с Ермаком бодался, имелись в наличии пушки, но они не использовались. Знаете, почему?
— Видимо, пороха не было?
— И это тоже, скорее всего, верно. Но, самое главное, — пользоваться никто не умел. Вот пока никто и не знает — надо ли против нас использовать пушки? И можно ли? Так что пока поймут, пока научатся. А остальное нам не страшно.
— А с Фейсбуком друг в друга стрелять не начнёте? И их, и ваши орудия давно заряжены и артиллеристы квалифицированные имеются, — начала потешаться журналистка.
— Не начнем, — Ефимов не поддержал веселья. Более того, я очень надеюсь, что мы сможем продемонстрировать ещё один пример плодотворного сотрудничества. В том числе в Крыму. Если никто не помешает, конечно.
— Вы сказали: "Ещё один"?
— Ну да! Первый — вон он — у нас над головой летает.
— Вы имеете ввиду МКС?
— Конечно. Хочу заметить — уже десять лет почти летает. И пролетает ещё как минимум столько же, а то и больше. А почему? Да потому, что взаимо(!!)выгодно. И мне бы очень хотелось, чтобы таких проектов было бы как можно больше. Тем более, что областей, где есть возможность сотрудничать, не оттаптывая друг другу ноги, вполне достаточно.
— Можете привести примеры?
— Для начала — экология. Точнее, разработка и внедрение новых технологий, позволяющих хоть как-то снижать экологические проблемы: переработка мусора, переработка и утилизация ядерных отходов, тушение лесных пожаров, медицина катастроф. Другая область — разработка пассивных средств защиты.