Крымское танго
Шрифт:
— Подождите, подождите! Почему другая? Разве это не связано с той же медициной катастроф?
— И да, и нет. Просто я имел ввиду, что при том уровне террористических угроз, который, к сожалению, в ближайшее время на спад не пойдет, было бы неплохо иметь какие-то индивидуальные средства защиты. Ну, что-то типа подушек безопасности в машинах. Или какой-нибудь браслет с единственной кнопкой для вызова полиции. Я понимаю, что это из области фантастики, но, в конце концов, полёты в космос тоже когда-то были фантастикой. В общем — если будет желание найти точки соприкосновения, они будут найдены. И когда они будут найдены — тут уж ваша, журналистская задача — постоянно напоминать об этих замечательных фактах. Даже о, казалось бы, малозначительных. Вот, наверняка мало кто задумывается о таких мелочах, как пуговицы. А между
35
https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/05/04/72370-257-723-498-pugovits-postavleno-po-lend-lizu
Сергей замолчал. Маргарита тоже не торопилась задавать следующий вопрос. Наконец, приняв какое-то решение и, кивнув сама себе, поднялась, знаком остановила съёмку и предложила перейти к ней в кабинет.
— Это интервью не будет опубликовано завтра или послезавтра, — Симоньян поспешила расставить точки над "и", едва они расположились в гостевых креслах сбоку от рабочего стола.
— Я догадался. — Ефимов потер ладонями лицо и, решившись-таки, спросил, — у Вас есть ещё личные(!) вопросы?
— Не только, — хмыкнула журналистка. — Сначала я хотела бы прояснить Ваши слова о российских гарантиях социальной стабильности в Крыму.
Сергей разглядывал девушку и никак не мог понять, насколько искренне её якобы непонимание. И стоит ли озвучивать, здесь и сейчас, свои мысли и доводы.
Решив всё-таки сыграть в открытую, счёл необходимым подстраховаться:
— Я надеюсь, нынешний разговор станет достоянием гласности только для определенного(!) круга лиц? — спросил он.
Поняв по реакции собеседницы, что они оба одинаково понимают намеки и умолчания, продолжил:
— Для меня является абсолютно очевидным, что такого рода гарантии — самый безболезненный способ в конечном итоге вернуть Крым в состав России.
— Но…, — на этот раз удивление хозяйки кабинета было совершенно искренним, — тогда получается, что все усилия по инициации Крымского проекта…
— Всего лишь дебют в сложнейшей шахматной партии, — Ефимов покивал головой, предупреждая нежелательную формулировку. — Я был бы просто счастлив, если бы и дальше всё развивалось по первоначальной задумке. Но есть мечты, и есть реальность. Противоречия между различными группами на Украине, на мой взгляд, слишком сильны. Как и националистические настроения. И никто из украинской политической элиты не будет в состоянии удержать страну от очередного кризиса. Они не(!) договорятся между собой. Мало того, я считаю, что то, что описывает Бобров в своей "Эпохе мертворожденных", к сожалению(!), к огромному(!!) сожалению, — станет реальностью. Как следствие этого кризиса. Там же, или в другом районе, — не важно. Хотя и очень надеюсь — в гораздо более мягком варианте… А вот те крымские проекты, которые будут запущены к моменту начала кризиса, не будут доведены до конца, всем станет просто не до них. На какое-то время. И Россия, если не будет форсировать события и при этом не будет жадничать, — получит абсолютно легитимный референдум о присоединении и, как результат, — новый субъект Федерации. Естественно, если к тому моменту будет такое желание. После этого можно будет спокойно заканчивать все начинания. Главное — не давать поводов для обвинения в агрессии.
Пока Сергей говорил, Маргарита буквально препарировала его взглядом. А когда он закончил, после недолгого молчания спросила:
— Вы знали, что было два варианта выступления президента в Мюнхене? А решение о том, какой вариант выбрать, было принято буквально накануне.
— Нет, но мне кажется, что такое бывает достаточно часто. Разве нет? — невозмутимо ответил Сергей, хотя в этот момент чуть не вывалился из кресла от удивления.
— Ну, я, по крайней мере, о таком не слышала.
Эта речь, на взгляд Ефимова,
"Так-так-так!" — Сергей лихорадочно пытался сообразить, нужно ли прореагировать на слова Симоньян как-то более активно, — "Если этот вариант нейтрален, значит второй должен был бы быть более резким. Раз решение принималось накануне, и об этом мне говорят здесь и сейчас, значит увиденные шоу хоть какое-то влияние, но оказали, и есть какие-то планы по их использованию. Значит, если будет необходимость, можно при случае у кого-нибудь чего-нибудь выпросить. А поскольку вопрос был задан после озвучивания одного из Крымских сценариев, и при этом не было никаких возражений или хотя бы уточнений, значит похожий сценарий мог быть принят как один из основных. И руководитель RT знает об этом. Но её удивление было неподдельным! То есть она думает, что мне было известно только о "дебюте"? А тут я вдруг полный расклад рисую. Чёрт побери! Значит будем надеяться, что никаких "зелёных человечков" не будет. Если я угадал — напьюсь вусмерть! От радости!! Тьфу-тьфу, не сглазить бы."
К счастью, пока он размышлял над своим ответом, Маргарита решила, что пора переходить к личным вопросам. Видимо, не хотела стирать налет загадочности и недосказанности, оставляя и себе, и ему простор для маневра. Или из опасения, что дальнейшее обсуждение этой темы может как-то показать границы своей информированности, раскрывать которые ни один журналист не намерен просто по определению.
— Сергей, ваша команда ведь не намерена останавливаться только на этих двух номерах?
— Да, я надеюсь, что как только будут окончательно готовы варианты "для экрана", мы начнем работать над следующими.
— Расскажете, о чем они будут? — девушка включила своё обаяние на полную мощность.
— Только при двух условиях, — предупредил Ефимов, вздыхая про себя: "Да, вот так и выкладывают хорошим журналистам и хорошим разведчикам все секреты". — Вы никому не расскажете о наших планах, а мне, наоборот, расскажете — зачем Вам это нужно.
— Ой, да всё очень просто, — обезоруживающе улыбнулась Маргарита и даже рукой махнула — мне очень понравилась Ваша идея рассказывать о проблемах политики с помощью искусства. Ярко, образно и коротко. И я хочу снять документальный фильм о том, как делается такое шоу. Естественно, что у меня нет и не будет никакого желания рассказывать о фильме до того, как он будет готов к показу.
— Ну, если так, — успокоился Сергей и рассказал про "Золотую антилопу" и "Теремок", не забыв упомянуть, что идеи были Шурочкины.
Как ни странно, но Симоньян ни разу даже не улыбнулась, пока он говорил, а когда закончил, задумчиво спросила:
— Да уж! Проблемы Вы готовы показывать глобальные. Не боитесь нажить себе недоброжелателей?
— Х-м, Вы сегодня уже второй раз спрашиваете, не боюсь ли я чего-нибудь? Сложный вопрос. Больше всего я боюсь не кого, а чего. Я боюсь нарушить баланс между формой и содержанием. Нельзя гнаться только за смыслом — если читать "Я помню чудное мгновенье…! как статистический справочник — вряд ли кто-то станет этим восторгаться. Или только за "новаторской" формой — детские сказки, где вместо милых зверушек — злобные монстры, тоже не наберет большое количество восторженных читателей. Мы хоть и постарались показывать всё символично, но, надеюсь, все наши символы не требуют сложной расшифровки. То же самое, я уверен практически на сто процентов, будет и с другими номерами. К тому же наша ирония не имеет строго определенной направленности. Каждый волен думать, что это не про него, а про его противников. Ну а откровенных провокаций у нас всё-таки нет, согласитесь. Вы только представьте себе, если бы перед(!) речью президента кто-нибудь где-нибудь спел на мотив Крыловской "Дева-девочка моя" примерно так (и Сергей напел):