Крысолов
Шрифт:
Ну, что у нас там с воротами?
Не заперты. Прекрасно.
Стас добавил газу и въехал за ограду Выставки. Тихо и пустынно. Наверно, самое тихое и пустынное место из всех заселенных окраин Старого Города еще до эвакуации. Сейчас же вообще ни души.
Десятки гектаров заасфальтированных площадей, десятки павильонов, сотни ларьков поменьше…
Так, еще один поворот по этой вот аллейке, теперь направо. Деревья, домики по краям дороги расступились, остались позади – и стало свободно-свободно, почти как
Слева, справа – лавочки, лавочки, лавочки. Стас опять свернул и поехал по правому краю. Медленно, придирчиво оглядывая ларьки.
Не вывески, не стены – нет. Сейчас самое важное – как у них сделаны входы. Сколько ступенек, какой высоты… Это куда важнее вывесок и цвета стен, когда внутрь ларька надо затащить полутонный ящик.
Ага. Вон тот подходит вроде… Стас остановился. Заглушил мотор, открыл дверцу, прислушался.
Тихо.
Очень тихо. Только далекий, едва различимый треск стрельбы и шум ветра в ушах. Площадь длинная, метров четыреста – есть где разгуляться.
Серый, поводя ушами, тоже прислушивался. Потом замычал сквозь полотенце. Неразборчиво, но требовательно.
Стас нагнулся, сдернул кляп.
– Гырыга! – тут же выдал Серый и задергал прикованными лапками. Намекая и требуя.
– Ладно, не рычи.
Стас отстегнул наручники. Серый распахнул дверцу и выпрыгнул из машины. Блаженно потянулся, встал на все четыре лапы, тут же поднялся на две, опять потянулся, хрустя суставами и постанывая от наслаждения…
Стас тоже вылез из машины, обошел ее. Открыл заднюю дверцу. В нос ударил запах свалявшейся шерсти.
– На выход!
Из-за ящика секвенсора полезли крысы.
Вылезали из темноты, выпрыгивали из машины – и замирали. Пристав на задние лапы, озирались, щурились, нервно дергали ушами… От слепящего солнца, от непривычно огромного, пустого, ровного, закатанного в асфальт пространства, где все на виду.
Или они проголодались? Чего так носами шмыгают? Ладно, потерпят. Тут сейчас не до еды.
Надо пошустрее выгрузить ящик – и дальше, в центр Старого Города. Проскользнуть через стягивающееся кольцо ударных групп. Быстро. До того, как вояки перейдут Садовое кольцо и начнется бойня.
Тогда не то что “друзей” Арни разыскать – вообще ничего будет не понять. Где военные, где дикие крысы, где цивильные – ни черта будет не понять. Запросто можно будет или под пули угодить, или в засаду цивильных крыс.
Под горячую лапу. Они же не все знают, кто такой Крысолов и что его беречь надо. Да даже если и знают – в азарте боя, в неразберихе… Нет уж. Лучше успеть до того, как все это начнется.
Стас поднялся на ступеньки ларька и потянул дверь.
Хм… Даже не заперто. А внутри…
Н-да. Пол в обрывках оберточной бумаги, какие-то куски драного картона. В углу катакомбы
грудой.
Ладно, сойдет. Не магазин же открываем.
Стас вышел обратно на крыльцо и до предела распахнул дверь. Повозился с фиксатором, закрепляя.
Вернулся к машине и открыл вторую заднюю дверцу. Залез в кабину, развернулся и, поглядывая в зеркало заднего вида, стал сдавать к крылечку. До упора, пока сзади не звякнуло и не захрустело – правая дверца “норки” впечаталась в открытую дверь ларька.
Ничего, со стороны левой дверцы осталась щель, протиснуться можно. Главное, что теперь верхняя ступенька под самым днищем, можно затащить секвенсор внутрь волоком.
Стас заглушил мотор.
– Лейтенант! Построение!
Спрыгнул на землю. Вздохнул. Блин, что ж за жизнь такая… Опять с этим ящиком корячиться. Туда-сюда, туда-сюда…
Утирая локтем лоб, Стас присел на секвенсор.
Последняя ступенька оказалась точнехонько под днищем, получился почти один уровень – и все равно. Не такое уж это легкое дело волочить полутонный ящик по шершавым плиткам.
Крысы помогали как могли. Даже Серый увлекся общей возней и помогал в меру сил. И все равно ноги и спина мелко дрожали от усталости.
А вот Серому, похоже, понравилось. Разошелся так, что до сих пор не успокоится. Все вышагивает и вышагивает из одного угла в другой, совершенно по-человечески сложив лапы за спиной. Еще и взгляды кидает…
Подозрительные какие-то взгляды. И вообще…
Мордочка не то чтобы веселая и воодушевленная – нет, задумчивая какая-то. Словно задачку какую-то решает. Или на что-то решается. Опять ыву-ыву потребовать – за посильное участие?
Рановато. Это ведь только начало. Предварительный этап. А все главное и самое трудное впереди.
Для начала – сообразить, как лучше пробраться подземными путями в центр. Желательно так, чтобы избежать встреч и с группами зачистки, и с дикими крысами. Остается надеяться, что диких крыс хорошо потрепали и теперь в центр можно будет прорваться и с одной ротой – батальона-то все равно нет…
Ладно, хватит жевать сопли! Надо выстраивать маршрут и двигать. Время не ждет. Стас потянулся к рюкзаку с аппаратурой за планшеткой.
И тут же Серый решился. Подошел, коснулся руки… Встал глаза в глаза. И выражение… Смущенное какое-то. Все-таки ыву-ыву потребовать решил?
Да нет, слишком уж смущен. Словно гадость какую-то сделал и вот решил покаяться. Сам, пока не обнаружили и не задали трепку по полной программе, – ну, чтобы вроде как засчитали явку с повинной.
Только чего такого он мог выкинуть? Все время на виду был. А в машине и вовсе с кляпом и пристегнутый за лапы сидел.
– Серый, ты меня пугаешь…