Крысолов
Шрифт:
– Что…
Договорить старший хорунжий не сумел – ему помешали. Юнга, все еще продолжая улыбаться, коротким, внешне даже и не очень сильным ударом рукоятью зонта разом выбил из легких коменданта весь имевшийся в них запас воздуха. Вдохнуть же снова Тарку не позволила обвившаяся вокруг его горла кандальная цепь.
– П-простите… – жалобно проблеял Щек Спиллеринг, глядя, как разом избавившиеся от оков «пленные» ловко расхватывают содержимое одного из бочонков – гарпунные самострелы. – Что вы-ы-ы делаете?
– А разве это непонятно? – удивился юнга. – Захватываем форт.
– Н-но…
– Разве? – приподнял бровь мальчишка.
Ответа чиновника он, впрочем, не получил и причина тому была весьма уважительна – Спиллеринг, выпучив глаза, медленно завалился назад… и песок у его затылка начал темнеть.
– Похоже, вы проломили ему череп, мастер Мэттон.
Старший канонир «Мстителя» безуспешно попытался изобразить нечто похожее на раскаянье.
– Вы ж знаете, м`тан, рука у меня тяжелая.
– Знаю, – подтвердил тан Диего Раскона. – Не велика потеря. Поначалу я думал завербовать его, но потом решил, что этот скот слишком труслив и жаден.
Когда старший хорунжий Тарк очнулся, бой за его форт почти закончился. Собственно, боя как такового и не было. Четверо солдат во внутреннем дворе и десяток изнывающих от послеобеденной жары часовых на стенах, были, пожалуй, больше готовы к схватке с демонами из Нижних миров, чем с невесть как оказавшимися внутри форта иторенскими моргвардами. Абордажникам же «Мстителя» за последние две недели довелось сначала выстроить из наполненных землей корзин копию форта, а затем от рассвета до заката упражняться в его штурме. Как выяснялось сейчас, в сравнении с большей частью разыгрывавшихся Диего сценариев реальная задача оказалась весьма простенькой.
– Очнулись, хинк комендант?
Это голос мальчишки, вспомнил Тарк, и правда – открыв глаза, он увидел перед собой того самого юнгу, по-прежнему чумазого. Только вот рваные штаны каким-то чудом превратились в новехонькие темно-синие панталоны, стоптанные башмаки – в ботфорты, а болтавшийся сбоку матросский нож стал длиной в добрый ярд и обзавелся эфесом.
– Какого… – старший хорунжий потянулся было к саднящему горлу – лишь затем, чтобы обнаружить свои руки надежно связанными за спиной. – Во имя Князя Ночи, что вы творите?
– Берем ваш форт.
– Что?!
– Собственно, – Диего неторопливо, словно не замечая оставляемых пальцами следов, натянул батистовую сорочку, – мы уже почти закончили сие занятие. Осталась только одна небольшая проблема… из красного кирпича.
– Ну да, – комендант хрипло рассмеялся. – Что, иторенский змееныш, твой коварный план дал осечку?! Вы и ваши мерзавцы сумели пережать глотки часовым, но как только мои ребята поймут…
– И пока этого не случилось, – перебил коменданта Диего, – я предлагаю вам признать себя побежденным и отдать вашим людям приказ выйти из казармы без оружия и поодиночке.
– Признать побежденным?! Ах ты, лживая…
Маленький тан терпеливо дождался момента, когда поток извергаемых комендантом ругательств сошел на нет.
– Жаль, – холодно произнес он. – Я надеялся, что у вас найдется хоть пара унций мозгов.
– Полижи у меня промеж ног!
– Брат Агероко.
– У нас все готово, мой тан, – отозвался монах.
– Действуйте!
– Твоя
– Эй, парни! Тут для вас подарок – доброе вино от нашего капитана! Держите крепче!
Сопроводив бочонок этими словами, моргвард захлопнул дверь, отскочил в сторону и упал, старательно прикрывая голову. Мгновение, другое… грохнуло так, что, казалось, содрогнулась не только казарма, но и скала под ногами коменданта. Длинные алые ленты вырвались из окон, дернулись вверх – словно в такт отчаянному многоголосому вою изнутри… и пропали. Затем грохнуло еще раз, слабее – это провалилась вниз часть крыши. Сквозь образовавшуюся дыру к безоблачному небу лениво потянулся дымок – пока еще светло-серый, но становящийся все гуще и чернее.
– Вы умеете летать? – неожиданно спросил Раскона. – Как летают птицы.
– Нет, – растерянно отозвался комендант. – А…
– Придется научиться, – спокойно сказал маленький тан. – И времени у вас на это совсем немного. Роаге, Нейс, тащите тана хорунжего на стену.
Летать как птица старший хорунжий и не попытался. Он просто вопил – все полтораста футов, отделявших парапет от поверхности моря. Правда, до поверхности Тарк не долетел. Совсем немного, каких-то два-три дюйма – но эти дюймы представляли собой подводную скалу, наготу которой не успел скрыть начавшийся прилив.
Поднявшийся следом за моргвардами Диего Раскона полет бывшего коменданта вниманием не удостоил – маленького тана куда больше занимало происходящее в гавани, где «Вспыльчивый» уже отошел от берега и сейчас как раз готовился к развороту. Миг, другой… белый с красным флаг исчез, сдернутый с топа одним сильным рывком – и почти сразу же налетевший бриз развернул тугой комок другого знамени. Алый костер на белом – боевой стяг королевского флота Иторена.
Раскона улыбнулся – ка-лейтенант не смог отказать себе в удовольствии расхохотаться в лицо врагу. Что ж, возможно, это и к лучшему – чем больше глаз будут цепляться за ненавистный символ, тем позднее кто-нибудь обратит свое внимание на радужный отблеск в кильватере корабля.
– Батарея готова, м`тан!
– Подождите, мастер Мэттон, – Диего, прищурившись, вглядывался в кажущиеся игрушечно-хрупкими парусники. – Сначала пусть Гарсиа отыграет свою роль.
– Позволю заметить, м`тан! – канонир шумно откашлялся. – Правую часть гавани он по-любому не достает.
– А мы?
В голосе маленького тана явственно прозвучало сомнение. Хотя старший хорунжий не имел оснований жаловаться на слабость вверенного ему форта, большая часть доставшейся отряду Раскона мощи была для него бесполезна – тяжелые, способные насквозь простреливать гавань, пушки караулили своими жерлами морской простор. Их перетаскивание требовало куда больше сил и времени, чем имелось в распоряжении Диего. По-иному обстояло дело лишь с полу-батареей легких мортир, должных – согласно замыслу строителей крепости – служить угрозой тем, кто сумеет подобраться вплотную к стенам.