Ксантиппа
Шрифт:
— У меня не было времени соображать, — отвечала девушка, — к тому же я слишком глупа для таких рассуждений. Он забылся, и я его ударила. У нас в деревне всегда так делают.
— Прекрасно; однако, если вы желаете играть видную роль в афинских салонах, а по своей наружности вы имеете полное право рассчитывать на успех — вам необходимо брать пример с других дам. Кто хочет сделать карьеру на этом пути, тот не должен выходить из себя и драться при первом поползновении на любезность со стороны мужчины. Немножко сдержанности, время от времени веселый отпор на словах — это другое дело. Мужчины даже любят своенравных красавиц, и неподатливость в женщине только сильнее привлекает их. Но при этом надо подавать
— В чем же это они преуспевают? — простодушно спросила девушка, с удивлением взглянув на скульптора своими серьезными серыми глазами.
Сократ, которого трудно было сбить с толку, долго мерил фигуру своей соседки недоумевающим взглядом, прежде чем ответить. Наконец он спросил:
— Как же вы сюда попали, если вам неизвестна главная цель прекрасных подруг Аспазии?
Девушка сообщила ему, что зовут ее Ксантиппой, что Аспазия хотела арендовать у нее маленькое именьице и привезла ее сюда, чтоб она повеселилась. Но Ксантиппа нашла очень мало удовольствия в гостях: в комнатах страшная духота и все присутствующие до того учтивы между собою, что их обращение не может быть приятным. Она же не умеет лгать, а потому сейчас накинет свой платок и уйдет домой. Ей нечего бояться: привязываются же здесь к женщинам пьяные мужчины, а хуже этого не может случиться и на большой дороге в ночную пору.
Сократ с минуту помолчал, затем задумчиво прибавил:
— В таком случае, милая Ксантиппа, мы совершенно с вами сходимся. Я также чувствую себя чужим в этом обществе, где каждый старается быть или казаться не тем, что он есть; я же не в силах найти под этими личинами истину, которую постоянно ищу. Между тем, для меня нет большего удовольствия, как искание истины. Но до сих пор мне также мало удалось найти ее, как и другим; следовательно, я не знаю, заключается ли в ней приятное или неприятное; тем не менее, поиски ее приносят мне наслаждение; вероятно, в них-то и заключается главная прелесть. Однако, все же они тяжелы для человека, и только любовь к правде поддерживает его в этих трудах. Может быть, для вас искание истины и не составляет величайшего счастья жизни, но вы должны любить правду также сильно, как я, потому что ложь вам ненавистна. Значит, мы созданы друг для друга, так как любим одно и то же. Согласны ли вы сделаться моей женой?
Хотя Сократ говорил это очень серьезно, Ксантиппа, смеясь, окинула взглядом его неуклюжую фигуру и воскликнула:
— Для того чтобы жениться, не нужно любить одно и то же, а как раз наоборот! — как говорят добрые люди. Прощайте. Пропустите меня, пожалуйста; вы также назойливо пристали ко мне, как и ваш красивый молодой друг; только ваши приемы деликатнее.
И она выскользнула из комнаты.
Желая пройти в большую залу, Сократ наткнулся на хозяйку дома, которая только что успокоила Алквиада и теперь собиралась сделать выговор молоденькой гостье, нарушительнице всеобщего веселья. Она спросила Сократа, куда девалась девушка, виновница скандала.
— Если вы говорите о хорошенькой Ксантиппе, — сказал он, — то, по-моему, она лучше и честнее большинства присутствующих здесь ваших приятельниц.
Аспазия попросила скульптора пойти с нею, чтобы остановить беглянку.
Они нашли Ксантиппу у выхода, где она закутывала платком плечи и голову, собираясь уходить.
Аспазия загородила ей дорогу и воскликнула:
— Вы должны немедленно узнать, что я пригласила
Ксантиппа, вероятно, приняла сделанное ей раньше предложение за шутку, потому что теперь, встретив вопросительный взгляд Сократа, почувствовала внезапную робость. Девушку бросило в дрожь при мысли, что этот малорослый толстяк будет ее мужем. И все-таки у нее не хватило духу сказать: «нет». В первый раз со смерти отца, она осознала весь ужас одиночества и робко, почти с мольбою прошептала, обращаясь к Аспазии:
— Ведь я сирота!
— Потому-то вы и должны сами решить свою судьбу, — жестко заметила Аспазия. Потом она попросила скульптора дать ей завтра ответ и, оставив их вдвоем, вернулась к своим гостям.
Сократ предложил девушке проводить ее домой, говоря, что дорогой легче разговориться; к тому же он считал своей обязанностью защищать девушку, которая, может быть, в скором времени сделается его женой.
Они прошли уже довольно большое расстояние от дома Аспазии, как Ксантиппа заметила, что ее спутник забыл свой плащ и шляпу.
— Из этого одного вы можете видеть, что я за человек! — весело воскликнул Сократ.
Он сказал ей, что здоров душой и телом и не обращает никакого внимания на мелкие неудобства жизни. Поэтому из него должен выйти самый непритязательный, терпеливый муж. Но зато он непрактичен, не понимает иногда самых простых вещей, рассеян, любит погружаться в размышления и только в этом обнаруживает примерное прилежание! Нимало не смущаясь, он начертил невесте свой портрет, руководствуясь беспощадными суждениями Ликона о его особе. Они уже дошли до имения Ксантиппы, а Сократ все еще не закончил говорить о своих недостатках.
У молодой девушки проступили даже слезы при мысли о том, что ее сватают за такого ужасного человека. Но вместе с тем она почувствовала невольное благоговение к нему за его редкий дар слова. «Как хорошо сделаться женою такого мудреца!» — мелькнуло у нее в голове. Ксантиппа распрощалась со своим провожатым, пожелав ему спокойной ночи, однако не дала никакого ответа на его предложение.
Сократ два раза смерил расстояние от города до имения и обратно, не придя ни к какому решению относительно затеянной им женитьбы. Утро так и застало его на большой дороге. Тогда он повернул к своему жилищу, бормоча про себя.
— Нам, мужчинам, — бормотал Сократ, — никогда не удастся основательно изучить женщин. Возьмите хоть самых сумасбродных из наших лириков: без женщин они не могут ступить шагу, а также расходятся между собою в мнениях по вопросу: следует ли жениться, или нет. В лучшем случае, брак — это игра в неподтасованные кости. Тут не поможет никакая осмотрительность — все решается жребием. Проще всего было бы погадать на пуговицах — жениться мне или нет. Жаль, что на моем плаще их нет, да если бы и были, то давно бы оторвались. Вот будь у меня жена, и пуговицы, которые могли быть на моем плаще, были бы целы. Вывод отсюда ясен: надо взять себе жену.
II
Бедняжка Ксантиппа горько плакала в ту ночь и торжественно клялась не выходить за придурковатого скульптора; тем не менее, четыре недели спустя, она стала его невестой. Молодая девушка долго не могла преодолеть своего отвращения к нему, а он все раздумывал, затягивая сватовство. Однако его приятельница Аспазия не дремала. Она так красноречиво описывала Сократу преимущества брачной жизни вообще и достоинства Ксантиппы в частности, а невесте говорила с таким увлечением о знаменитости, редком уме и детской беспомощности Сократа, что ей удалось выманить согласие у обеих сторон, прежде чем и жених, и невеста успели окончательно проверить свои собственные чувства.