Ксеноцид
Шрифт:
У него был последний шанс хотя бы частичного искупления собственной вины. Поэтому-то он и вышел, с Нимбо на руках.
— Меня тоже, — воскликнул он. — Меня тоже убейте, прежде чем подымете руку апротив этих братьев и этих деревьев.
— С дороги, Грего, убирайся с этим калекой!
— Если вы их убьете, то чем будете отличаться от Поджигателя?
Грего встал рядом с Миро.
— С дороги! Спалим последних и покончим со всеми!
Только в голосе этом уже не было уверенности.
— За вашими спинами пылает пожар, — сказал им Грего. — Слишком много уже погибло людей и pequeninos. — Он выговаривал
— Свинксы это свинксы!
— Так? А вам понравилось бы, если бы было наоборот? — Грего приблизился к одному из мужчин; тот выглядел усталым, похоже, что он уже не хотел больше убивать. И Грего обратился именно к нему, указывая на говорящего от имени толпы. — Вот ты! Хотел бы ты понести наказание за то, что сделал он?
— Нет, — буркнул спрашиваемый.
— Если бы он кого-нибудь убил, то ты сам посчитал бы справедливым, чтобы кто-то другой пришел к тебе ночью в дом и убил твою жену и детей?
— Нет. — Уже несколько голосов разом.
— А почему нет? Люди это люди, так?
— Никаких детей я не убивал, — заявил выступавший от имени большинства. Теперь он пытался защищаться. «Мы» куда-то исчезло. Теперь он был всего лишь человеком, человеком-одиночкой. Толпа таяла, распадалась.
— Мы сожгли материнское дерево, — объяснил Грего.
За его спиной прозвучал пискливый звук, несколько тихих, высоких стонов. Для братьев и спасшихся жен его слова стали подтверждением наихудших опасений. Материнское дерево сгорело.
— Это громадное дерево посреди леса… у него внутри были все их дети. Все. Лес не сделал вам ничего плохого, а мы пришли и прикончили всех их детей.
Миро сделал шаг вперед, положил руку на плече Грего. То ли он опирался на нем? Или поддерживал?
Миро заговорил… нет, он обратился не к Грего, к собравшимся:
— Вы все. Возвращайтесь по домам.
— Может быть нам следовало бы погасить пожар, — предложил Грего. Но уже весь лес пылал.
— Возвращайтесь, — повторил Миро. — И не выходите за ограду.
Но гнев еще не остыл до конца.
— Какое ты имеешь право нам приказывать?
— Не выходите за ограду, — сказал Миро. — Некто иной прибудет, чтобы защитить pequeninos.
— Кто? Полиция?
Люди расхохотались, в их голосах чувствовалась злость, поскольку многие из них сами были полицейскими, либо же они видели полицейских среди толпы.
— Они уже здесь, — сказал Миро.
Раздалось низкое жужжание, поначалу тихое, едва слышимое среди треска огня, затем все более громкое. В поле зрения появилось пять глайдеров. Они окружили толпу, скользя над самой травой: то черные на фоне пылающего леса, то блестящие отражением огня. Наконец они остановились, после чего все пять упали на траву. Только теперь люди начали различать темные силуэты. С каждой летающей платформы сошло по шесть пассажиров. То, что люди приняли за блестящие машины, смонтированные на глайдерах, оказались живыми существами, не столь крупными как обычный человек, но и большими по сравнению со свинксами, с большими головами и многофасеточными глазами. Они не сделали
— Deus nos perdoe! — выкрикнуло несколько человек. Господи, прости нам все прегрешения. Они уже ожидали смерти.
— Возвращайтесь по домам, — приказал Миро. — И не выходите за ограду.
— Кто это? — Детский голосок Нимбо задал вопрос от имени всех стоящих.
Ему ответили шепотом:
— Дьяволы.
— Ангелы истребления.
— Смерть.
И в самом конце — правда, из уст Грего, поскольку он знал, что это за существа.
— Жукеры, — объявил он. — Жукеры здесь, возле Милагре.
Они не бросились бежать. Ушли, пугливо оглядываясь, отступая перед этими странными существами, о присутствии которых здесь никто не подозревал, о могуществе которых могли только лишь догадываться или же помнить из старинных видео, которые смотрели еще в школе. Это были жукеры, которые когда-то уничтожили чуть ли не все человечество, пока их самих, в свою очередь, не уничтожил Эндер Ксеноубийца. В книге, называющейся «Королева Улья», заявлялось, что на самом деле они были прекрасны и не должны были погибать. Но сейчас, глядя на лоснящиеся, черные экзоскелеты, на тысячи линз в блестящих зеленых глазах, люди не видели красоты — один только ужас. Когда же они возвратятся домой, то будут знать, что это они, а не карликовые, отсталые поросята, ждут за оградой. Если до сих пор люди жили в тюрьме, то сейчас очутились в одном из кругов преисподней.
В конце концов под двумя деревьями остались только Миро, Грего и Нимбо. Стоящие вокруг них pequeninos следили за пришельцами с удивлением… но без какого-либо страха, поскольку им были неведомы связанные с насекомыми кошмары, затаившиеся в нервной системе и подсознании людей. Кроме того, жукеры прибыли сюда как спасители и защитники. Но прежде всего, pequeninos испытывали не любопытство, но боль того, что они утратили.
— Человек просил у королевы улья помощи, но та сказала, что не может убивать людей, — объяснил Миро. — Потом Джейн со спутников заметила пожар и сообщила об этом Эндрю Виггину. Тот поговорил с королевой улья и объяснил, что та должна сделать. Это, чтобы ей не пришлось никого убивать.
— Нас не убьют? — спросил Нимбо.
Грего понял, что последние несколько минут Нимбо ожидал смерти. А потом до него дошло, что он тоже ждал ее. Только лишь после объяснений Миро он удостоверился, что жукеры прилетели сюда не затем, чтобы наказывать за то, что он с Нимбо натворили нынешней ночью. А точнее, за то, что он, Грего, запустил в движение, так что достаточно было малейшего толчка. И Нимбо, в невинности своей, этот толчок сделал.
Грего осторожно встал на колени и поставил мальчика на землю. Руки у него совершенно отнялись, а боль в плече сделалась невыносимой. И он заплакал, но не от страданий. Жукеры задвигались и быстро приступили к делу. Большинство из них осталось на земле. Они отбежали, занимая позиции вокруг города. Некоторые же возвратились к глайдерам, по одному на машину. Они пролетели над горящим лесом и занявшейся травой, опрыскивая все чем-то, что покрыло и постепенно загасило огонь.