Ксенофобы
Шрифт:
Ясли они успеют. Если верить тому, что сказал Вик, силы Конфедерации уже вовсю отступали с мыса Диксон и из района космопорта.
– Кузо! – выругалась она по-японски. – Кто додумался отдать этот приказ об отступлении?
– Он поступил с самой что ни на есть верхушки, – проинформировал Вик. – Генерал Грир. Во всяком случае, мне приказывал лично он.
Катя покачала головой:
– Но мы ведь побеждаем, черт бы их всех побрал!
– И Уиттер то же самое говорил. Не знаю я, не ведаю, босс.
Осторожно поддерживая уже обмякшее тело впавшей в беспамятство Фрэнсин, они с трудом вскарабкались
Или же троих, если им всем как следует скрючиться и не закрывать люк. Катя ухватилась за одну из ручек на броне, когда Вик, призвав всех к тишине, громко скомандовал машине встать на ноги. Потом стал наговаривать задание бортовому ИИ, его слова были тут же подхвачены аудиосенсорами, и вороненый жук быстро зашагал, словно глотая метры.
Как странно. Когда Катя сама управляла уорстрайдером, она никогда не ощущала этого плавного, а временами и резкого покачивания машины, шагавшей по местности. Теперь же ей казалось, что ее вот-вот вырвет от чувства непрерывного падения в никуда.
Вик стащил свою перчатку, его ладонь была прижата к командному интерфейсу модуля, на лице застыла гримаса напряженного ожидания, когда он соединялся по цефлинку с управляющим устройством «Шагающей».
– О'кей, – произнес он, открывая глаза и убирая руку от пластины интерфейса. – Плохие новости, как мне кажется. Уиттер сообщает, что много наших людей полегло во время выхода из атаки. Линия разлетелась надвое.
Катя зримо представила себе это. Из всех тактических маневров самыми опасными и сложными были те, которые выполнялись прямо перед носом у противника, в особенности, если приходилось выдирать из атаки людей и машины. И, если люди были необстрелянными новобранцами, такой маневр был обречен мгновенно превратиться в столпотворение, где каждый думает лишь о том, как спасти собственную шкуру.
«Не так все это следовало делать», – размышляла Катя. Планом предусматривалось, что ее силы, выйдя из засады, сбросят противника с северного края космопорта, одним махом выметут остатки его с доля, затем соединятся с остальными «первыми рейнджерами». И если атаковавшие силы противника будут оттеснены в довольно узкое пространство, он будет лишен маневренности и ему ничего не останется, как сдаться или же быть уничтоженным.
А этот приказ отступить, последовавший до завершения маневра, перевернул все с ног на голову. Машины Кати устремлялись в восточном и юго-восточном направлении, в отчаянии пытаясь контратаковать частично уже оттесненные силы империалов.
– Только увижу этого Грира, я скажу ему пару ласковых слов, – пообещала Катя.
«Если выберусь отсюда живой», – уже про себя добавила она.
– О чем вы думали, черт бы вас побрал? – орал Синклер. Он проводил совещание в новой штаб-квартире под горой Стоунмаунтин и только что вышел на связь. А едва сделав это, тут же узнал, что битва не только началась, но и уже проиграна. Видя перед собой многоцветье битвы
Грир ощетинился, словно еж.
– Что вы имеете в виду? Ведь и Тревис, и Алессандро – их силы были оголены! И не отдай я этот приказ, их бы тут же отрезали и изрубили на куски! – Он сделал красноречивый жест. – А эта высадка противника на материк! Ведь им оставалось лишь продвинуться сюда, и тогда всей нашей армии пришел бы конец!
Некоторое время Синклер изучал сложное переплетение красного и синего.
– Так вот, генерал. Ваши расчеты неправильны в корне, – медленно произнес он. – Еще двадцать минут – и Катя прихлопнула бы их!
– Я спасал армию!
– Боюсь, вы не совсем верно представляете себе, что здесь поставлено на карту, генерал. Если мы просто попытаемся удержаться, если нашей целью будет просто уцелеть – мы обречены.
– Но…
– Нам был необходим этот космопорт, генерал! Для того, чтобы вывезти наших людей. Нашей единственной надеждой было садануть по этим империалам так, чтобы они отступили и, может быть, еще бы подумали, лезть им сюда во второй раз или нет. А теперь… не могу ничего сказать.
– Мы… мы можем снова отправить наших людей в атаку. – В голосе Грира послышались нотки раскаяния. – Ведь силы империалов сейчас разрозненны. И мы вполне можем сейчас выбросить их из космопорта в море.
– Да нет, все не так просто. Вот взгляните-ка лучше сюда. И сюда. Они уже двинулись в наступление. А наши теперь разбредаются кто куда. И пройдут часы, прежде чем мы сможем сформировать из них что-нибудь боеспособное. Мы проиграли.
Проходила минута за минутой, а отступление продолжалось по всей линии обороны. В воздухе над космопортом с запада на восток двигался маленький золотистый жучок. За ним, почти вплотную, следовал второй, затем возник третий.
Синклер мгновенно понял, что это было – ему даже не понадобилось запрашивать базу данных ИИ. Аэрокосмолеты – огромные транспортные аэрокосмолеты класса «Вихрь» и «Тайфун». Они спустились с орбиты и кружили теперь над охваченным битвой космопортом, оставляя в воздухе следы плазменных выбросов от своих двигателей. И вот, наконец они приземлились. Сфокусировав внимание на одном из них, Синклер заметил, что из чрева один за другим стали выползать крохотные блошки «Шагающих».
Тем временем стали подходить и другие аэрокосмолеты.
– Ну вот и все, – медленно произнес генерал Синклер. – И тяжелые пожаловали к нам. Единственное, что мы сейчас можем сделать, это спасти то, что имеем.
Он не сомневался, что во второй атаке должны были участвовать мощные «Даймио», «Катана» и «Самураи». И доставить их сюда можно было лишь на борту транспортных аэрокосмолетов, сами сползти с орбиты они ни за что не смогли бы – слишком тяжелы. Первые из приземлившихся уже занимали оборону вокруг космопорта. С уверенностью можно было сказать, что планом противника предусматривалось захватить космопорт специально для прибытия сюда тяжелых сил. Их следующий шаг – вышвырнуть конфедератов из самого Джефферсона.